Измена не самое страшное [СИ]

Как так-то… Пребывая в прострации от происходящего, не сопротивляясь пошла за ним.

— Зачем ты меня увёл? — потерянно спросила я. Обернувшись и заметив, как Мурат сует деньги представителю власти.

— Он в своем доме. Со своей женой. А мы рискуем получить реальный арест, — спокойно пояснил мужчина.

Молча села в его машину. Смотря в одну точку и роняя беззвучные слезы.

— Помоги мне, пожалуйста, — убитым голосом, глотая рыдания попросила у Лёни. — Я не знаю, что делать, он же убьет ее…

Он лишь недоуменно посмотрел в мои мокрые глаза.

И меня прорвало. Я не таясь, рассказала ему всё…

Больше у меня не было вариантов, как вытащить Гелю из беды. Одной мне не справиться.

Глава 32

Александр

День уже давно уступил свои права, и на улице стало темно. Фонари зажглись желтоватым светом, а уличная жизнь потихоньку сходила на нет. Все люди расходились по своим уютным домам, чтобы провести вечер с любимыми. Только я никуда не шел, бесцельно сидел в своем тускло освещенном кабинете и предавался размышлениям. Записи давно закончились, даже уборщица уже ушла, вымыла все помещения, погасила свет в коридоре, оставив меня в полнейшей тишине и полумраке.

Мне тоже пора было идти, но я не мог сдвинутся с места. Гнев и разочарование терзали мою душу, как безжалостная метель. События, произошедшие ранее, запечатлелись памяти и отказывались исчезать оттуда. Имя «Ангелина», такое чужое и не знакомое, засело занозой мыслях. А перед глазами стоял ее образ.

И зачем я это сделал? Для чего старался сделать ей больно? Весь тот разговор и моё поведение в туалете были отвратительны и не достойны мужчины.

Сейчас же меня переполняло сожалением о том, что просто не вышел из зала, когда у меня была такая возможность. Вместо этого я последовал за ней. Эмоции не просто переполняняли, они буквально душили в тот момент

Несмотря ни на что, меня грызло необъяснимое беспокойство. Чем больше я вспоминал и анализировал поведение Ангелины, тем более запутанной становилась ситуация. Вспомнил ее слова, сказанные с намеком на душевную боль, о том, что жена Гофарова разлучена со своей дочерью.

То есть, она говорила о себе.

А еще я с абсолютной уверенностью знал, что она не была алкоголичкой или невменяемой. Эти слухи намеренно распространялись ее мужем.

Жужжащий рой из мыслей в моей голове был внезапно прерван эхом тяжелых шагов, разносившихся по коридору. Взглянув на часы, поразился неожиданному гостю, пришедшему в такое позднее время. К моему удивлению, это был не кто иной, как Леонид.