Измена не самое страшное [СИ]

Мурат поднялся по широкой лестнице из лакированного темного дерева, так и неся меня на своих руках.

Наша спальня… Кружевные шторы на окнах в пол и кровать с балдахином создали ауру спокойствия и романтики. Белоснежное белое белье и красные лепестки роз на нем заставили еще больше засмущаться.

Муж аккуратно поставил меня на ноги возле кровати, а сам отходя, расстегнул пиджак. Я смотрела на него глазами полными восхищения. Так волнительно…

— Раздевайся, — очень неромантично скомандовал Мурат, даже не оглянувшись.

Я же все ещё продолжала улыбаться. Может, так и надо? Просто мне казалось, что это происходит в процессе, само собой. Неторопливо попыталась руками найти шнуровку на спине, но никак не могла сама до нее дотянуться.

— Ты плохо слышишь? — недовольно спросил он, повернувшись. В неярком свете ночников мелькнула злая усмешка, настоящая, не игривая."

"— Что-то не так? — не могла понять его негатива ко мне. — Я что-то неправильно сделала?

Руки опустились, а я судорожно прокручивала в голове последние пять минут и никак не могла понять, в какой момент успела вывести Мурата из себя.

— Я сказал, раз-де-вай-ся, — почти по слогам повторил он с металлом в голосе, — А ты еле шевелишься.

— Я не могу справиться со шнуровкой… — растерянно пробормотала и вновь попыталась дотянуться до нее, показывая мужу, что не обманываю.

В два шага он оказался рядом. Вскрикнула от того, как сильно он рванул платье в области декольте. Ткань плохо поддавалась и больно впивалась в кожу.

— Мурат! Что ты делаешь? Я сама, — в душе нарастала паника, это ещё не страх, но уже осознание того, что всё должно было быть не так. Что происходило всё неправильно.

— Я и так слишком долго ждал и терпел, — будто не слыша меня, продолжал бороться с платьем муж. А я наконец-то пришла в себя. Очнулась от морока. С силой оттолкнула его и немного отошла в сторону.

— Ты пьян? — произнесла настороженно. Хотя прекрасно знала, что он не пьет и не пил на свадьбе.

Мурат засмеялся, двигался медленно, приближаясь ко мне. Я же отступала, со стороны это походило на то, как тигр загоняет лань в угол клетки. Смотрел он опасно, словно сняв маску добряка и став собой.

— Я ещё тогда, в ресторане захотел тебя. Глаза эти… — рассматривал он меня, шепча, как в бреду. — Губы. Так захотел твой ротик…

Меня замутило. Это гадко, то, что он говорил и как.

— Строила из себя, не пойми кого.