Измена не самое страшное [СИ]

— Закрой свой рот, — подавшись вперед он схватил меня за волосы, собрав их в свой кулак, больно сжимая, — Смотри, — дернул он с силой, а у меня пелена из слез встала перед глазами, сдерживала крик, лишь бы не напугать отца, — Так будет с каждым, кто тебе дорог. С каждым, к кому ты обратишься за помощью. Все они либо будут тебя ненавидеть и презирать, либо окажутся в больнице. Уяснила?

Я молчала, не в силах вымолвить и слова. Это так страшно, когда все рушится, ты падаешь в пропасть и понимаешь, что не выбраться, не найти способа спастись.

— Не слышу, — рыкнул Мурат, дергая еще сильнее. Затылок зажгло, а мне показалось, что все мои волосы так и останутся в его руке.

— Поняла, — прошептала убито.

Уже позже, когда машина скорой помощи уехала, забрав с собой отца, на меня навалилось какое-то оцепенение, смешанное с печалью. Не могла не прокручивать в голове произошедшие события, приведшие к этому. Прекрасно понимала, что в инсульте моего папы виноват только Мурат. Несмотря на боль и чувство вины, охватившие меня, осознавала, что не смогу вырваться из когтей мужа.

С каким-то безразличием наблюдала в больнице, как мама рыдала в коридоре, а ее трогательно поддерживал Мурат. Оплатил лучшую палату, суетился. Но я-то знала, что всё это ложь и фарс.

— Гелька, держись за него, — сурово наставляла мама, а на пальчике ее сверкало колечко. Никогда прежде она не носила подобные украшения.

И в последствии родительница вечно будет поддерживать моего мужа, вставать на его сторону и делать вид, что она слепа, в упор не замечая моих синяков и изможденного состояния. Будет благосклонно принимать дорогие подарки и всячески восхвалять любимого зятя в глазах родных и соседей.

Единственная, кто был со мной. Кто боролся за меня, когда я сама уже опустила руки — Катерина.

Мы стояли в стороне и молчаливо наблюдали за дешевым спектаклем, тихо ненавидя его организатора. Когда Мурат подошёл к нам, подруга не выдержала и прошипела не хуже разъяренной кошки:

— Когда-нибудь ты за всё ответишь, урод — сощурив глаза, выдала Катя. — Будешь корчиться от боли…

— Закрой свой рот, шваль, — тихо, не меняя выражения лица, отчеканил Мурат. — Пока я тебе его не заткнул.