Онлайн-библиотека книг
Пытаюсь понять, что я чувствую к нему сейчас? Ответ сразу же приходит сам собой: ничего. Абсолютно ничего! Ни любви, ни ненависти, ни даже презрения.
Два месяца назад, когда я сказала ему всё, когда наконец-то открылась вся правда, и закрыла эту главу нашей жизни, я будто освободилась от груза, который так тяжело несла. Надорвалась, практически неся его. И морально, и на удивление, казалось, словно и физически.
В отеле, куда я сразу же приехала, желая побыть одной, у меня, по моим ощущениям словно всё тело болело, ныло, страдало.
— Как ты живёшь? — его голос прерывает тяжёлое молчание, которое повисло между нами.
— Ты приехал узнать, как я живу? — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё клокочет от волнения. — Хорошо. Теперь хорошо.
— Без меня хорошо… — улыбается, и я замечаю его разочарование в моём ответе.
— Ты перестал быть моей вселенной после своих поступков. Странно, что ты этого так и не понял.
— Альбина, я не могу без тебя… — Признаётся, выдыхая тяжело это признание.
— Странно. Выглядишь хорошо…
— Нет, я не об этом. Головой, душой никак не могу.
— Надо было думать об этом раньше, когда ты решил пуститься во все тяжкие. О последствиях, Миш, как правило, нормальные люди думают заранее.
— Да, но что мне делать, Альбин? Как дальше восстанавливаться, если… всё утратило смысл.
— Как много в тебе лиц, Курбатов… Страшно даже. Одной рукой бьёшь, другой гладишь. Не понимаю, зачем ты пришёл. Тебе душу, что ли, надо излить о своих страданиях?
— А это поможет?
— Нет, конечно! — усмехаюсь, не скрывая удивления. — Как просто у основной массы мужиков, я посмотрю. Погулял, обманул, предал, потом через несколько недель или месяцев пришёл, рассказал, как вам плохо, и жена должна пустить слезу и простить.
— Ну а если и так, то что? У друзей же работало. Помнишь Ирину и Григория Лисовских? Они же смогли справиться с изменой. Почему мы не можем? Возьми пример с них.
— Я живу только по своим ориентирам.
— Альбин, — тянет ко мне руку, пытаясь взять мою. Но я одёргиваю, не позволяю.
