— Варвара, у вас все в порядке?
Я затравленно оглянулась по сторонам.
— Пожалуйста, никакой паники, мы из охранного агентства, нас нанял ваш супруг, все под контролем. Сейчас мы исправим всю эту ситуацию. Пожалуйста, пройдите в подъезд. Сейчас вас проводят.
Я растерянно качала головой. В этот момент второй мужчина сделал шаг вперёд, загородил меня от Зои, я только услышала сдавленное:
— Варя, пожалуйста, пожалуйста, я вас прошу, Варя.
Я прижала ладонь к колотящемуся сердцу.
52.
— Почему ты не сказал, что нанял охрану? — Спросила уже вечером я зло у Олега и прошлась ещё раз вдоль зала.
Муж сидел и прижимал к себе Катеньку, опять укачивая её.
— Зачем?
Я развернулась и бросила на него злой цепкий взгляд.
— Затем, чтобы я не переживала и знала, что в любой момент может прийти помощь.
— Или ещё больше нервничала, если бы вдруг оказалось, что они что-то проморгали. Как сегодня... — резонно и недовольно заметил Олег и покачал головой. — Варь, охрана это на тот случай, чтобы не было никаких непредвиденных ситуаций.
Охрана затем, чтобы я был в курсе того, что происходит, и это никак не слежка за тобой, либо за Линой. Это просто элементарная техника безопасности. Я не собираюсь второй раз обжигаться. Я все прекрасно понимаю с первого раза.
Я зарычала и чуть было не бросила в мужа пуховкой для протирания пыли, но в последний момент одумалась, потому что поняла, что может попасть дочь.
— Это все равно ненормально, что она от меня хотела?
— Вероятнее того же чего и хотел следак, чтобы мы забрали заявление.
Я нервно закусила губы и бросила взгляд на Олега, стараясь расценить его реакцию хоть как-то.
— Но мы не заберём, родная, заявление. Ты должна это понимать, поэтому у тебя будет охрана, поэтому у тебя есть няни и домработницы, которые проверены несколько раз двумя охранными агентствами. Ты можешь им не доверять, но ты должна понимать, что такие люди стоят очень дорого, и они отвечают за качество своей работы.
Я запыхтела, обняла себя руками и покачала головой.
— Все равно, Олег, эта вся ситуация, она просто чудовищна, она пришла, плакала.
— А знаешь, что ещё чудовищно? Когда мать в реанимацию к собственной дочери попасть не может. Когда младенца держат под кислородом, а знаешь ещё, что ужасно, что беременную женщину оставляют на проезжей части. И поверь, в этой ситуации хорошо, что тебе попался этот Василий, а не кто-то другой, более циничный, не кто-то другой, менее смелый, который не рискнул бы тебя везти в больницу.
