— Зоя, я тебя не спрашивал... — рыкнул он, и девчонка сжалась в комок.
Хорошо играет, далеко пойдет.
— А я не намерена оставаться здесь, сидите обсуждайте свои отношения без меня, — произнесла и дернула рюкзак с кровати. Олег засунул руки в карманы и загородил мне весь проход. — Пусти меня, шкаф...
— Ты на пороге родов ничего сама делать не будешь, — тихо прошептал Олег и все же отодвинулся. Но только затем, чтобы поймать Зою за локоть. Я в надежде дернулась к двери, но сделала всего несколько своих утиных шагов прежде чем муж перехватил меня другой рукой.
С одной стороны была я. С другой — его любовница.
Ну выбирай, волк, какое яйцо ты сильнее не хочешь уронить.
— Варвара, вернись в палату, я все решу... — сказал муж холодно, и я поняла, что мое яйцо оказалось разбито.
— Решай, — легко согласилась я и пожала плечами. Развернулась и хлопнула дверью палаты.
Олег что-то прохрипел мне вслед, но я не стала слушать, а просто закрылась и обняла себя руками.
Волна отчаяния и обиды затопила меня, и я сквозь слезы посмотрела на опустевший коридор.
Тихонько вышла из палаты.
Я не пошла через главные двери, а спустилась как черепаха по запасной лестнице и вышла в приемный покой. Нацепила на лицо маску вежливости и, попрощавшись с охраной, вышла на крыльцо.
Машина была в трех минутах от меня.
Меня трясло от того, что Олег мог вернуться в палату и не застав меня, поедет на поиски.
Я растерялась и почти прыгнула в такси, когда оно приехало.
Назвала быстро адрес и машина тронулась.
Стоя на ресепшене больницы, я нервно и судорожно пыталась объяснить свою ситуацию администратору.
Она вроде входила в мое положение. Я понимала, что воспользоваться картой мужа не могла, потому что ему придет сразу оповещение и в банкомате снять не вариант, потому что он по запросу в банк будет знать где сняли деньги. Я нагло завалилась в приложение банка и выгребла двести тысяч с карту мужа переводом на свою.
Он меня конечно убьет, но позднее.
— Я картой рассчитаюсь, — сказала я спустя заминку. Девушка кивнула и протянула эквайринг.
Я приложила пластик и вздрогнула от окрика настигшего сзади.
Вся спина покрылась потом. Холодным и противным.
— Варвара!
12.
Я стояла не шевелясь. Казалось, что тело наполнили расплавленным серебром.
Тяжесть была невыносимой.
Слух был настолько искажен от паники, что я не сразу разобрала, что еще крикнули.
— Варя! — раздалось почти за спиной, и я зажмурила в бессильной злобе глаза.
Ну черт возьми. Беременная в бегах, блин.
