Потом я все-таки воспроизвёл ещё раз запись и пристально вгляделся в то, что мне отправила дочь.
Зоя со своей матерью стояли и что-то орали у меня в воротах. Варвара была растерянная и не понимала, как на это реагировать. На фоне слышался звонкий смех дочери, которая во всю кричала там, что она папе отправила запись. Я прикрыл глаза и откинул мобильник.
Твою мать. Происходящее меня до одури бесило. А ещё я понимал, что если не Варвара мне выжрет весь мозг ложечкой, то с этим прекрасно справится Лина.
Эти несколько дней, пока дочь была у меня, я думал, чокнусь. Я не представлял, откуда в девятилетке столько злости и агрессии.
Началось все достаточно нормально. Я забрал её к себе. Мы спокойно доехали до дома, а когда вышли из машины, Лина бросила свой рюкзак на землю и пошла к дому.
— Тебе не кажется, что ты перегибаешь? — крикнул я ей вслед. Дочка застыла, замерла, а потом медленно развернулась.
— Нет, папа, мне не кажется. Вот родится сын, ему и будешь указывать, как себя вести.
А со мной этот номер не пройдёт.
Мне казалось, это самое ужасное, что можно услышать от ребёнка, но это было всего лишь верхушкой айсберга.
К вечеру второго дня Лина нашла кое-что в доме. Зоя несколько дней назад заглядывала и просила простить её за то, что она попёрлась в палату к моей жене в следствии, чего я три дня не мог найти Варвару. Когда Зоя зашла, у неё на руке была резинка с камушками, с красными. Лина увидела эту резинку на столике в прихожей.
Весь день она вела себя чудесно, как мне рассказывала няня, очень активная, очень умная девочка, но зато когда я зашёл в дом, мне сначала в грудь прилетела эта резинка, а потом дикий вопль:
— Я не хочу, чтобы она появлялась в нашем доме. Это мой дом. Я не хочу видеть тут твою девушку.
Я присел на корточки, пытаясь сфокусироваться и успокоить Лину, но вместо этого добился прямо противоположного.
— Лина, ты не должна так себя вести.
Ты слишком груба. Я твой отец.
— Лучше бы ты им не был, — крикнула она в запале, развернулась и с воем убежала на второй этаж. И как я не пытался достучаться до неё, открыть дверь её спальни, у меня нифига не выходило, потому что она походу ещё и заблокировала замок стулом.
Я уговаривал её.
— Лина, открой. Я все объясню. Это не то, о чем ты подумала.
Это было просто самое дебильное, что могло произойти: оправдываться перед ребёнком.
