И продолжал разрушать.
— Не дави на меня. Ты предатель. Ты изменнил.
— судорожно сглатывала я набежавшие слезы.
— Не кричи и успокойся. Я не собираюсь ругаться с беременной супругой, — сказал холодно муж и поймал меня. — Чего хочешь? Зачем кричишь?"
"— Потому что предал . Меня предал, детей своих предал! Я не буду с тобой! Нет. Я сегодня же соберу наши с Линой вещи и мы уедем... — сказала я нервно и Олег вдруг весь потемнел. — У тебя ребенок от другой... Ты сделал ей сына... — дрожал мой голос. Заходилось бегом сердце.
Я не могла успокоится. — Она сына тебе родит.
— Ну а ты его воспитаешь, в чем проблема?
3.
— Я должна буду воспитать твоего ребенка от любовницы? — почти по слогам сказала я и обняла живот.
— Это закономерно, ты не находишь? — спросил супруг вскинув подбородок и посмотрев на меня с надменностью.
— Нет не нахожу. Какая закономерность? — голос дрожал. Я слышала вибрации и не могла ничего с этим поделать. — В чем закономерность? С каких пор стало нормальным приводить в дом нагуленного ребенка?
— Но ты же требуешь от меня незамедлительного ответа.
.. — Олег обошел меня, рассматривая. Я сдерживалась, чтобы не показать, как было морально больно и физически. — Ты же требуешь решения этого вопроса. Я тебе и сказал, как его решу.
— К матери своего наследника неси. Она-то уж обрадуется. Сейчас только что в ноги тебе не упала, а меня не приплетай... — выдала я, подрагивая от ощущения ужасного.
— Это ты родителей не приплетай, Варвара, — покачал сурово головой Олег и поджал губы. — У меня нет никаких оснований при живой жене ребенка матери спроваживать:
— Если только это не ребенок любовницы.
.. — заметила тонко, чтобы Олег понял весь абсурд ситуации. — Ты как себе это представляешь? Вот в порядке бреда, Олег. Я на седьмом месяце, она примерно...
Я замолчала, подсчитывая сроки и как-то резко поняла, что муж мне изменял, когда я лежала на сохранении в первом триместре.
— Ты с ней спал пока я в больнице лежала? Пока я старалась сберечь нашу девочку, ты, что развлекался с любовницей? — спросила я обескураженно и руки сами упали вдоль тела.
— Ты сюда ее приводил? На мою постель, в мой дом?
Олег вскинул брови, выражая крайнюю степень недовольства.
— Тебе еще про позы может быть рассказать? — спросил он зло, и у меня сердце остановилось. Если я сейчас не сдамся и скажу рассказать, муж ведь расскажет.
— То есть да... в моем доме, на моей постели... — я и кусала припухшие губы.
Лютая обида затапливала сознание. Хотелось плакать, крича в голос.
