Живот весь сковало судорогами:
Внедорожник влетел в меня, откидывая на несколько метров вперёд.
По коже прошелся тёркой асфальт, сдирая её чуть ли не до костей.
Я взвизгнула, стараясь свернуться, сжаться, чтобы не пострадала моя девочка, чтобы ничего не произошло.
Но было очень поздно...
Дикая боль прострелила спину и ударила в низ живота.
27.
Варя
Боль скручивала все тело и такое чувство, как будто бы дробила кости на куски.— Мама, что ты натворила?
— Иди сядь в машину, дура!
— Мама, она же сейчас помрёт.
— Иди, сядь в машину, я тебе сказала.
Я пыталась как-то сгруппироваться, я пыталась хоть как-то подняться, но тело стало словно ватное, невозможно тяжёлое и неповоротливое. Внизу живота все пульсировало. Я даже боялась подумать, что могло произойти.
Удар машины пришёлся в спину, и полетела я на асфальт животом.
Я не знала, что произошло.
Я боялась даже подумать, что с моей девочкой могло что-то случиться.
— Мама, я звоню Олегу, — крикнула в истерике Зоя.
— Положи трубку! Трубку положи, дура, не смей никому звонить.
Сейчас скораякакая-нибудь приедет или ещё кто-нибудь...
— Мама, я видела, как ты её толкнула!
— Никто её не толкал, она сама, корова жирная, оступилась.
Я не понимала, что происходило, почему это происходило со мной.
По телу проходили волны пота.
Мне казалось, у меня вся кофта мокрая была везде, все мокрое было. Особенно.
Я попыталась дотянуться ещё работающей правой рукой до подола, чтобы хотя бы оттянуть его проверить все. Но вместо этого я могла видеть только серый асфальт с волнами пыли, которые поднимались от проезжающих машин.
Кто-то сигналил, кто-то кричал, все смешивалось в одно.
Я понять не могла кто меня сбил. Где, куда он делся? Он уехал.
— Господи, святые угодники, господи, — прогрохотал где-то рядом мужской голос.
Это было настолько дико, настолько нереально, что меня зазнобило вдвойне сильнее. — Господи, девушка, девушка!
Мужчина. Лет тридцать пять, может быть сорок. Он упал на колени передо мной Потрогал живот, провёл по руке ладонью.
"
"— Девушка, вы меня слышите? Девушка, вы в сознании, девушка!
В ушах звенело так сильно, что я с трудом разбирала голоса.
Мой ребёнок, моя девочка, господи, что произошло. Почему со мной? Почему я?
Мне же ещё ходить и ходить примерно месяц.
— Девушка, хоть как-то, хоть что-то скажите, девушка, — тёплые, шершавые слегка ладони коснулись моего лица, вынуждая повернуть голову. — Так вы меня видите.
Вы меня видите?
Надо мной склонился мужчина.
