— Разве вам не жаль их так просто убивать? — спросила я. — Вы же сами сказали, что они хранят в себе воспоминания и силу. Вдруг они помнят или знают что-то важное?
Даррен печально вздохнул.
— Вот для этого и нужны Вороны. Чтобы сохранить все эти воспоминания, не дать им сгинуть окончательно. И самое главное, сохранить саму магию. В своей башне я могу просто поглотить аномалию, впитав ее силу и память. А могу наоборот поделиться с ней своей силой и сделать ее разумным магическим существом. Но здесь мне это, увы, недоступно.
Я не могу влиять на аномалии светлой магии. Если я попытаюсь их коснуться, они с большой долей вероятности убьют меня. Поэтому приходится прибегать к таким жестоким мерам. Поверьте, Лита, — внимательно посмотрел он на меня, будто прочитав мои мысли и разгадав сомнения. — Это не доставляет мне никакого удовольствия. Но оставлять их блуждать по башне просто так еще более жестоко. Ведь рано или поздно они вырастут настолько, что смогут покинуть ее и начнут убивать всех без разбора, охотясь за магией и жизненной силой людей.
Я понимала и ни в чем его не винила, но все равно чувствовала легкую грусть. Эти аномалии никогда не были людьми. У них нет разума, нет чувств. Но впитав в себя воспоминания одной из них, мне уже сложно было воспринимать их за нечто опасное, от чего необходимо избавиться.
Глава 7
— Боюсь, Лита, у меня для вас плохие новости, — произнес Даррен вечером, когда мы уставшие сидели в просторной, но совершенно пустой столовой и наслаждались поздним ужином.
В пустынной башне готовить было некому, поэтому приходилось довольствоваться самыми простыми блюдами, приготовленными на скорую руку. Но не мне, бывшей студентке с Земли, об этом горевать.
Вместе мы целый день, словно те же аномалии, блуждали по башне, выискивая их. От меня помощи почти не требовалось, поэтому я довольно скоро начала скучать. Проверять на деле свои способности при маге я не решалась. Да и снова проживать чьи-то воспоминания не хотелось даже ради того, чтобы увеличить собственную магическую силу.
Хотя в глубине души еще жила мечта, подаренная мне однажды Эйданом. Надежда на то, что однажды мои силы феи проснутся, и я наконец обрету свои крылья, научусь летать. Если ради этого необходимо поглощать остатки чужой силы, может, неудобства стоят того?
— Что такое? — спросила я, оторвавшись от тарелки.
— Работы в этой башне оказалось даже больше, чем я предполагал. И аномалии стали какими-то беспокойными, — задумчиво произнес Даррен.
