Заклинаний я не знаю, но что-то ведь должна уметь. Говорят, сила фей в светлой магии. Целительство тоже к ней относится. Поэтому, сосредоточившись на своем магическом резерве, который сегодня успела неплохо пополнить, я направила поток сырой, ничем не оформленной энергии к его ране.
Это было чем-то новым для меня, необычным. Я действовала интуитивно, аккуратно распределяя и контролируя свою силу. И просто надеясь, что это не убьет мага. Но жуткая рана затягивалась прямо на глазах, и я с облегчением поняла, что все сделала правильно.
Все это время Даррен пристально следил за каждым моим действием.
— Ну вот и все, — с облегчением выдохнула я.
Он благодарно кивнул и поспешил вернуть одежду на место. Внезапно его лицо дрогнуло в выражении крайней муки. Я испугалась, что что-то не долечила, и, не слушая возражения Даррена, принялась снова освобождать его от одежды.
— Нет, Лита, не трогайте…
К счастью, на этот раз он не сильно сопротивлялся, и мне удалось полностью избавить его от рубашки. Мельком я отметила то, насколько хорошо он был сложен и, будь обстоятельства иными, определенно бы оценила его форму.
Однако внимание мое было направлено на поиск новых ран.
К моему удивлению, их не обнаружилось. Лишь только запястье обвивала заметная магическая вязь.
Она была значительно шире моей и переплеталась с похожими шипами, что были на моей руке. Только его шипы были длиннее и будто бы острее. Они впивались в кожу, как настоящие. Даже в темноте ночи я могла видеть, насколько сильно из-за них была воспалена кожа.
Казалось бы, совсем другая, но в то же время такая знакомая. Не узнать ее было сложно. Это была метка истинности.
— Что это? — вырвалось у меня.
Наверное, это был самый глупый вопрос, который я когда-либо задавала. Но мое ошеломление было так велико, что иной вопрос просто не пришел в голову.
— Ничего, — отрезал Даррен, выдернув руку и снова принявшись быстро одеваться.
— Нет, это метка истинности, я знаю!
— Тогда зачем спрашиваете?! — неожиданно гневно выпалил он.
От его тона меня будто что-то резануло по сердцу. Было так непривычно, ведь он всегда был очень мягок и приветлив со мной. Наверное, это была элементарная вежливость. Ведь я и правда его совсем не знаю. А он не спешил раскрывать свои секреты. Да и с какой стати? Я ему никто! Жена лучшего друга, которую теперь приходится опекать. Не больше.
От этой мысли в груди поселилась гнетущая пустота. Мне ведь тоже не должно быть до него никакого дела. Но чувства нелогичны.
