Вы вольны сами выбирать свое будущее, свою судьбу. А мне, как и другим, остается только следовать пророчествам. Звезды не лгут… В отличие от людей.
— Хотите сказать, что не доверяете прорицателям?
— Я никому не доверяю, Лита, — улыбнулся он, повернувшись ко мне. Вот только эта улыбка не коснулась глаз. Их глубокая синева покрылась льдом.
— Но как же вы тогда планируете искать свою истинную?
— Никак, — отрезал он. — И давайте, пожалуйста, закроем эту тему. У меня слишком много забот, чтобы думать еще и об этом.
Даррен поднялся, призывая вернуться к работе. После этого он резко развернулся и направился к лестнице, по пути рассеяв еще одну аномалию рубящим ударом руки, даже не взглянув в ее сторону.
— Для нее самой будет лучше никогда не встретиться на моем пути, — добавил он так тихо, почти шепотом, скорее, для самого себя. Но я услышала.
Душу затопила необъяснимая тоска, а ледяная горечь сковала тело. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы остаться невозмутимой. Только дрожащая ладонь, держащая чашку остывшего чая, выдавала мое состояние.
Пришлось отставить ее и последовать за магом.
Глава 9
Не отвлекаясь больше на разговоры, с оставшимися аномалиями разобрались быстро. И уже к обеду мы с Дарреном были готовы отправляться назад, в башню Черного Ворона. Собравшись в той же самой учебной комнате, через которую переместились, я забеспокоилась о том, что больше не смогу сюда попасть.
Эта башня мало меня привлекала. Она казалась старой, обшарпанной, грязной.
От нее веяло одиночеством и какой-то безысходностью. Здесь почти не было жизни. Но одна недавно появилась по моей вине и теперь сильно меня волновала.
Что будет с Антонием, который остался совсем один наверху? Теперь в нем есть частичка моей силы, которая, пусть и не вернула его к жизни, но снова сделала живым и разумным. Вдруг из-за этого он теперь в опасности? Вдруг призраки начнут на него охотиться? Он ведь не сможет защититься.
— Вас что-то беспокоит?
Я вздрогнула от неожиданности, встретившись с внимательным взглядом Даррена.
Стало немного неловко от того, как остро он считывает мои тревоги. Соврать не было возможности.
— Да… Нам больше не придется сюда возвращаться?
— Простите, вас, должно быть, испугала эта ночь, — по-своему понял он мой вопрос. — Согласен, борьба с аномалиями, не самая приятная часть работы. Но необходимая.
— Я понимаю. Все в порядке, — заверила я. Ведь действительно не испытывала по этому поводу неудобств.
