Варварские порядки по типу “кто первый, тот и прав” меня никогда не прельщали. И умереть от рук Эйдана я не боялся. А вот разрушить нашу многолетнюю дружбу — более чем.
Мы были знакомы со времен учебы в академии. Той самой, которую он теперь возглавлял. Учились на разных факультетах, и даже на разных курсах — все-таки Эйдан поступил на три года раньше меня. Ему, как и всем чистокровным драконам, отлично давалась стихийная магия. Неудивительно, что он оказался лучшим в этой специализации, в то время, как в остальных направлениях учеба давалась ему со скрипом.
"
"Мне же, поступившему на факультет боевой магии, при заметных успехах в этом деле, одинаково везло во всех направлениях, в том числе непрофильных. Редкое качество для боевиков — обычно они не славятся наличием разносторонних способностей. Лишь позже, пообщавшись с дедом, Антонием Рааф, который на тот момент занимал должность Черного Ворона, я узнал о том, что оно — весомое преимущество для того, кто однажды займет его место. Вот только никогда не думал, что этот момент настанет так скоро.
Как бы в магическом сообществе не славили хранителей, а на деле совсем не много нашлось бы тех, кто согласился на эту должность. Безусловно важная и необходимая, но наполненная монотонным течением одиноких рутинных дней. Мой дед успел испытать это на себе, обретя свою истинную лишь на старости лет. Я боялся, что и меня постигнет та же участь. А после смерти Мии вообще разочаровался в любви… Возможно, все это и толкнуло меня к тому, чтобы нарушить королевский запрет, и попытаться своими силами призвать Белого Ворона.
Эйдан помогал мне в тот день, направлял потоки силы, пока я открывал портал. Но, к нашему обоюдному разочарованию, эксперимент провалился. Звезды не обмануть, как бы ни пытались маги. Пока Они не решат, что время настало, все наши усилия тщетны.
Это не было обязательным, но так обычно само выходило, что Черный и Белый Вороны рано или поздно соединялись в браке. Разве могло быть иначе среди двух людей с огромной магической силой, которые, как никто, чувствовал всю тяжесть ответственности, что приходилось тащить на своих плечах другому? Учитывая то, что Белым Вороном может стать лишь фея, я одновременно желал и боялся того, что драконье проклятие коснется и меня.
Ужасно, что в мире, в котором нет фей, твоей суженой может стать лишь одна из них.
Метка не переставала болеть уже который день. Пульсировала и жгла, явно намекая на что-то. А все, на что направлен мой взгляд… Лита.
