Когда интересуюсь, как же он оставил свой бизнес, сообщает, что Эмиль со всем справляется, поэтому личное присутствие не требуется. Отдал все нужные полномочия помощнику."
"– Разве тебе не тоскливо здесь? Нет друзей. Нет подчиненных, – не устаю допрашивать Оболенского. Все время ожидаю подвоха. Он это понимает, не торопит меня, не подталкивает ни к чему, объясняет терпеливо.
– Мне нужна только ты, Ромина. И мои дети. Наши дети. Больше ничего не интересует.
– Все же, сколько это может продлиться?
– Сколько ты готова терпеть меня?
– Это не ответ!
– Другого у меня нет для тебя.
Последние дни все чаще задумываюсь о будущем. Раньше оно тревожило меня, было страшно загадывать наперед.
Можно ли поверить тому, кто причинил тебе много боли?
Мы все время разговариваем. Нашли хорошего семейного психолога, ходим к ней вместе. Открываем старые раны. Обсуждаем их. Проговариваем.
Про Анису, это жестокую ошибку. Про Инессу. Оболенский клянется, что с этой женщиной у него ничего не было, кроме игры напоказ.
Чтобы проверить меня. Сделать больно. Заставить проявить чувства. Хотя признает, что эта мадам перехватила инициативу и слегка перестаралась. Этого следовало ожидать. Кто пройдет мимо красивого и богатого мужчины? Хищниц вокруг полно.
– Я отдаю себе отчет, что вел себя, как последний подонок, – открыто заявляет Оболенский.
– Ты был самим собой, всего лишь.
– Я бесконечно виноват перед тобой. Бросил без поддержки. Позволил своей матери интриговать, вмешиваться в наши отношения. никогда себе не прощу.
– Не вини ее. Если бы между нами было доверие, никто бы не смог разлучить нас.
– Ты удивительная, знаешь? Просто удивительная.
Не только у меня есть потаенные страхи родом из юности. Раны, которые зарубцевались, но не прошли. У Алекса, оказывается, есть и свои травмы. Я должна была догадаться, что с такой матерью как Варвара Степановна, это неизбежно.
Мы говорим о наших родителях на сеансах с психоаналитиком. Обсуждаем их и во время прогулок. Мне мама стала звонить очень часто.
Старается наладить отношения. Потому что узнала, я снова общаюсь с мужем. Это больно. Когда я приняла решение уйти от мужа, мама сказала мне, что я предала свою семью. Что она не может встать на мою сторону.
Алекс тоже максимально отдалился от Варвары Степановны. Оказывается, даже денег ее лишил. Пытаюсь уговорить его немного смягчиться. Не испытываю жажды мести, скорее сочувствие к этой больной игроманией женщине. Сейчас Варвара Степановна на лечении.
