Муж не скрывает недовольства моим упрямством. Притворяться что я очень хочу на праздник – очень сложно. Алекс все же хорошо меня знает в этом плане. Его не обмануть тем, что еду в поместье, потому что у нас теплые отношения с Варварой Степановной. Оболенский хорошо знает, что все скорее наоборот. И вряд ли поверит, что делаю это ради него, чтобы не остался дома и порадовал мать.
Вопрос в том, догадается ли, что причина в желании сделать хоть что-то назло ему. Конечно, это жалкая месть за то, что он совершил. И возможно самый неподходящий момент.
Неважно. Я вдруг осознала, что большее не могу быть покорной карманной женой, делать все так как муж скажет.
Тираном Оболенского не назовёшь, но все же муж бывает довольно часто властным, жёстким."
"Я же всегда старалась угождать ему во всем, без его требований или нажима. Так меня воспитали, в моей семье отец всегда был главным хотя держалось все на маме.
– На самом деле, я очень рад, что ты хорошо себя чувствуешь, – когда устраиваемся на заднем сидении мощного внедорожника, Алекс берет меня за руку.
Вздрагиваю. Не могу спокойно реагировать на его прикосновения.
Сколько ещё смогу притворяться? Это выжигает меня изнутри!
Отдергиваю руку машинально, неосознанно. Машина выезжает на трассу, я пялюсь в окно. Муж хмурится, но ничего не произносит.
Возле поместья полно машин, Варвара Степановна если уж устраивает прием, то обязательно грандиозный. Оболенский выходит из машины первым, помогает мне вылезти. Невольно беру его под руку – неожиданно накатывает легкое головокружение.
Стараюсь глубоко дышать. Меня подташнивает. Это норма для моего состояния, так что не понять – от нервов или от беременности. Поднимаемся по ступеням, заходим в дом. Традиционно, для праздника нанят персонал, вышколенные официанты снуют между гостями, угощая шампанским. Двое мужчин в белый смокингах помогают гостям с верхней одеждой.
– Вот и мой дорогой сын! – отдав свои пальто, оборачиваемся одновременно на голос свекрови.
Невозможно не отметить, что меня в этой сцене оставляют «за кадром».
И все же нацепляю на лицо улыбку. Плевать, что насквозь фальшивую.
– С днем рождения, мам.
В этот момент водитель вносит корзину роз. На лице Варвары Степановны появляется довольный румянец.
– Ты как всегда галантен, сынок. Спасибо тебе.
– Долгих лет жизни, Варвара Степановна, – подаю голос.
– Большое спасибо, Ромина. Не ожидала что ты приедешь.
– Разве я могла не поздравить вас?
– Ну конечно, – улыбка столь же натянута, как и моя.
