Последняя фраза вырывается… и меня затапливает болью. Я так люблю его. Ревнивого. Неверного. Но я так безумно его люблю.
Совсем не уверена, что смогу простить еще и Инессу. Между ними явно что-то есть и меня это убивает. Я задыхаюсь.
– Я не знала, что Карим так поступит. Никогда за это не прощу его. Но ты…
– Что я, женушка? Слишком долго ехал на вечеринку? Сам виноват? – усмехается Оболенский.
– Я не могу мириться с женщинами рядом с тобой."
"– Переводить стрелки у тебя уже неплохо получается.
– Я не изменяла! Он сделал это неожиданно! Это было омерзительно!
– Езжай домой, Ромина.
К сыну. Я сейчас слишком зол, чтобы разговаривать об этом.
– Когда? Когда у тебя появится время для меня? Для семьи? Мне ждать очередной отпуск? – всхлипываю.
Все рушится. Мы исчезаем, нас будто ластиком стирает. Пропасть растет с каждой секундой.
Раздается стук в дверь. Оборачиваюсь, ожидая увидеть Инессу. Заскучала, устала ждать, решила о себе напомнить?
Это Эмиль. Оболенский кивает ему.
– Отвези Ромину домой.
– Как скажешь. Идемте, Ромина Виленовна.
Что остается? Заявить, что никуда не уеду? Меня ждет дома сын, а вот мужу, я похоже, не нужна.
***
Глава 28
Несмотря на провальный разговор в больнице, жду появления мужа дома с огромным нетерпением. Я не собираюсь сдаваться! Полна решимости выяснить все до конца. Ради нашего сына, прежде всего.
Ночью никак не получается заснуть, кручусь в постели, с ума сходя от ревности и тревоги. Алекс домой так и не приехал. Значит, он сейчас с этой Инессой? Ревность впивается острыми когтями, причиняя острую боль, от которой трудно дышать.
Как ещё можно реагировать? Оболенский демонстративно показывает, что эта женщина для него больше, чем сотрудник! Зачем тогда совсем недавно он клялся мне в любви и верности? Неужели можно быть настолько лицемерным? Не хочу в это верить! Возможно, я просто наивная романтичная дурочка.
В шесть утра просыпается Артур. Полностью разбитая, кормлю и переодеваю сына. Затем снова засыпаем вместе в обнимку.
Открываю глаза, услышав, как закрывается дверь. Артура нет в кроватке, испуганно выскакиваю и выбегаю из комнаты.
Жанна Петровна возится с сыном в детской. От спокойной мирной картины накатывает облегчение.
– Извините, Ромина Виленовна, я не хотела вас будить, – смущается, увидев меня. – Ничего страшного, это я виновата, что так крепко уснула, – успокаиваю женщину. – Артур плакал, да?
– Мм, нет, Артур тоже только открыл глазки, начал кряхтеть.
