Так папа тогда рассказывал, что лес этот живой и наполнен силой, способной вернуть к жизни даже умирающего. Только нужно научиться его слышать, принимать его силу.
Тихо вытянув из-под кровати сумку с альпинистским снаряжением, подхватила спортивную форму и вылезла в окно. Надела одежду и заглянула в сумку, размышляя над тем, что лишнее стоит вынуть. Сверху лежал аэрозольный баллончик — подарок отца. И как я про него забыла! Специально же брала. Он был предназначен для маскировки запахов, чтобы ходить в лес и оставаться незамеченным для диких зверей и комаров.
Отец всегда давал его, когда мы с друзьями выезжали на природу. Какая-то новая разработка. Три года назад такое не производили и в Усть-Залесье, и я его никогда не брала.
Обрызгавшись с головы до ног, закинула сумку на плечо, отмечая, что за время работы на огороде мышцы хорошо подкачались — вес снаряжения казался легче.
Как ни крути, но вход в лес был один — мимо двора Астаховых. Уже дальше тропы расходились аж за Медвежьей горкой. Вот я и пошла привычной тропой…
Где-то неподалёку послышался разговор.
В предрассветной тишине даже напрягаться не нужно было, чтобы расслышать, кто говорит и о чём.
Это были Руслан и Жанна.
Сначала я дёрнулась, чтобы обойти парочку по лесу, хотя без тропы пробираться через кусты и деревья было очень сложно. Шуму от меня было гораздо бы больше, чем если обождать, пока они уйдут. Но не это меня остановило, а моё имя.
Ступая очень тихо, я максимально приблизилась, оставаясь в тени. Но мне были видны и парень, и девушка, даже выражение лиц можно было рассмотреть.
Руслан был только в спортивных брюках, даже без обуви. И Жанна в каком-то простом сереньком сарафанчике. Не понять, они пришли или уходят, и почему в таком виде.
— Я ведь запретил тебе приближаться к Кристине! — Астахов недовольно хмурился. Вид он имел грозный. Жанна стояла понуро, сжавшись перед ним и опустив голову.
— Руслан, я не понимала, кто она для тебя.
— Жанна, не нужно разыгрывать из себя дуру, — раздражённо и резко ответил он ей.
— Все понимают, одна ты такая, вся из себя одуванчик. Ты разочаровала меня!
— Нет, Руслан! — вскинулась девушка и протянула к нему руки, но поймала только воздух.
Астахов уклонился от прикосновения, поморщился и потёр виски руками, словно у него болела голова.
С замиранием сердца я следила за ними. Когда Руслан увернулся от хватких ручонок брюнетки, сквозь зубы выдохнула. Оказывается, до этого я задержала дыхание, так внимательно наблюдала.
