Я вспомнила Волка-отца: огромного угольно-чёрного Зверя, свирепого и дикого, если рядом не было мамы. Вспомнила стаю Астаховых, где мы жили до нападения: нас, девочек, особенно любили и баловали. Николь Астахова — та самая Ника из моего сна!
А потом провал в пару лет, как будто бы я умерла и родилась новой Кристиной для этого мира. Кристиной-человеком, пришедшим в новую школу в большом шумном городе.
Что произошло? Почему отец увёз нашу семью оттуда? Волк без стаи — это изгой. Что он совершил?
У меня практически не было знаний о жизни оборотней, только то, что вкладывалось малышам с рождения.
И после что-то я узнавала в Усть-Залесье из местного фольклора. Как я понимаю, из устного пересказа истории про оборотней.
Принятие… Я приняла своё звериное альтер-эго. Тем более я чувствовала вину перед маленькой Волчицей, незаслуженно отвергнутой мной. Пусть я не всё понимала, но, опираясь на свою логику, могла сделать кое-какие выводы. Отвергнув и заперев её так глубоко в собственном сознании, я не позволяла ей развиваться.
Она впала в анабиоз, пока снова в критический момент для моей жизни не спасла нас… Снова!
От собственного стыда невозможно было укрыться!
Мой порыв извиниться перед малышкой-Волчицей вытолкнул меня на поверхность. Я снова обоняла, смотрела и ощущала её органами чувств.
Тело уже слушалось хорошо, не то, что в первый момент оборота. Сколько дней прошло? Я высунула голову из уютной норы под корнями большой сосны. Меня вело собственное любопытство. Совсем немного страха придавало перчинки эмоциям.
Мышцы застыли в напряжении, пока мы, их хозяйки, решали: прятаться или выкатиться под ноги двум волкам.
Два альфа-волка сцепились в молчаливом противостоянии. Они мерялись силой. Старший был мощнее, младший ещё не дотягивал, но тоже был хорош.
Взрослый угольно-чёрный волк заметил меня первым. Второй молодой волк с чёрной шерстью, но с серебристым подшёрстком, стоял ко мне спиной.
Волчонок! Первым я узнала младшего.
Выкарабкалась из норы окончательно, нырнула под его брюхо и, высунув голову между его лап, уставилась на взрослого матёрого Волка.
"
"Мне понадобилась минута, чтобы осознать своей человеческой частью, что напротив стоит отец! С криком, в исполнении Зверя похожем на радостное тявканье-рычание, я бросилась к папе.
Человеком я оказалась повиснувшей на мощной шее отца. Я не поняла, как произошёл собственный обратный оборот. И совсем не заметила, как отец трансформировался в человека.
