Да, я инстинктивно понимала, кто передо мной по статусу ментальной силы: где альфа, где омега или бета. Большинство жён Альф были, как и я, омегами. И тоже испытывали дискомфорт. Подобное наблюдение ещё больше подбодрило.
Со своего места поднялся господин Кирилл Астахов.
— Мы решили назначить день свадьбы наших детей на Самайн — первого ноября.
Он поднял наполненный шипучим напитком высокий бокал и двинул им вперёд, в направлении моих родителей.
— Тимур Асланович, возражений нет?
Отец тоже поднялся на противоположном конце стола и отзеркалил жест Астахова.
— Возражений нет, — коротко кивнул он. — За наших детей! — громко выкрикнул тост. Старшие Астаховы и господин Корнуэл дружно поддержали его, повторяя в унисон ту же фразу.
— Вот и всё, — шепнул мне на ухо Руслан. — А ты боялась.
Я покосилась на улыбающегося Астахова и не смогла промолчать:"
"— Лимончик съешь. А то так светишься, что глаза слепит. За четыре месяца всякое может случиться.
— Например, ты в меня влюбишься? — подозрительно довольный Руслан прошептал это мне на ухо, явно провоцируя.
Показушно улыбаясь на публику, я вернула ему вопрос.
— С чего бы это? Небо с землёй поменяются?
— Спорим! — карие глаза Руслана светились азартом лёгкой победы, порядком пугая меня. Знаю я подобные споры: он захочет выиграть, во что бы то ни стало, а я не позволю себе проиграть. Наши отношения и без того слишком сложные. А так зайдут в тупик. Вовек не разгребём!
На этой мысли я замерла настороженным сурикатом. Неужели я серьёзно размышляю об отношениях с Русланом, как о совместном будущем?! То есть, я уже сейчас подсознательно даю шанс этим отношениям?! Не хочу, не буду!
— Предмет спора неправильный, Астахов.
Я уже любила тебя. Потом ненавидела. А сейчас ты для меня досадная помеха, — это было грубо с моей стороны. Ведь я видела, что Руслан шутит, стараясь отвлечь меня. Но шутка оказалась неудачной. Руслан тронул то, что трогать нельзя — мои растоптанные чувства. — Если ты так настаиваешь… — я почти согласилась, но в последнее мгновение передумала.
Не хочу становиться заложницей спора. Пусть всё идёт своим чередом. К месту вспомнился рассказ Виктории Андреевны о детском споре Руслана. Коварно улыбнувшись, добавила: — Колючка.
Нужно было видеть, как на лице Руслана эмоции сменяли одна другую. Сошло веселье. На смену ему пришло болезненная серьёзность. Затем лицо парня вытянулось от удивления, и он обиженно посмотрел на родителей, прежде чем пойти на попятную.
— Не настаиваю, — резко ответил он.
