Для решения этой задачи у нас с Волком было идеальное место — логово. Вот туда, осторожно держа зубами за холку, я и отнёс маленький чёрный комочек.
Логово Волком создавалось с любовью, специально для нашей Пары. И вот теперь она сладко спала на сухой подстилке из листьев. Почти идеально!
Но Волчица заснула голодная. Эту проблему стоило срочно решить. Я мог её кормить, как её самец — принести ей с охоты добычу: косулю или даже целого лося. Но у меня пока отсутствовал родительский инстинкт. Он запускается с рождением собственных детей.
Я не мог кормить свою Пару, как её родитель!
Между Альфой и оборотнями стаи существует ментальная связь. Я уже вышел из стаи отца и не мог обратиться к нему. Как и не мог позвать никого из своих парней. Причина одна: я не хотел напугать маленькую Волчицу. Она пока ментально слишком уязвима. Таких малышей оберегают, дают окрепнуть. Выход оставался один — позвать мать. Связь с матерью никогда не оборвётся, пока она жива. Я позвал, вкладывая в зов нетерпение, свою радость от обретения Пары и просьбу о помощи.
Оставалось дождаться или мамы, или обратного оборота Кристины. С ним точно будут проблемы. Моё альфа-чутьё кричало об этом!"
"Волчица мамы не выглядела удивлённой. Более того, я ощущал облегчение и радость, охватившие мою мать. Она нетерпеливо всунула морду в логово, но моему Волку это не особо понравилось. Не хотелось, чтобы здесь зацепился посторонний запах, пусть это и мама. Должно пахнуть только Кристиной! Только нашими запахами!
Мать понятливо попятилась и уселась неподалёку, терпеливо ожидая, пока я вылижу мордочку проснувшейся малышке.
Звериные инстинкты взяли верх.
Ещё вчера, если бы кто-то мне сказал, что я буду вести себя, как «мамочка», рассмеялся бы в лицо. Руслан Астахов — брутальный самец, а не нянька в детском саду! Но Зверь сосредоточился на умывании, и я вместе с ним тщательно следил за процессом, получая от этого какое-то непередаваемое удовольствие.
Кристина-волчица и Кристина-человек воспринимались совершенно по-разному.
Если к малышке я испытывал безусловную платоническую любовь, то к Кристине в последние дни ощущал непреодолимую тягу и физический голод. Обострившиеся до предела инстинкты альфы требовали заявить на неё права. И чем дальше, тем сложнее оказывалось сдерживать себя. Хотя сейчас я отчётливо понял, что благодаря обороту Кристины в маленького волчонка инстинкты поутихли. Детский запах пары не вызывал желания пометить её. В наших отношениях с Кристиной это жирный плюс.
