Я — оборотень. Мне хватило трёх стадий, чтобы осознать это — отрицания, гнева и принятия.
Сначала изменения моего тела и мироощущение на уровне звериных инстинктов казались фантастическим сном. Я осознавала себя одновременно и двадцатилетней Кристиной, и малышкой Волчицей. Моё сознание человека было отодвинуто на второй план так, что я смотрела на мир через призму ощущений и органов чувств маленькой Волчицы.
Пока мы обе не шли на контакт друг с другом, хотя знали о присутствии.
Волчица оказалась непоседливой и любознательной, а ещё неимоверно искренней в своих чувствах.
Конечно, это естественно для Зверя, тем более ребёнка. Но для меня её эмоции оказались настолько сильными, что своё состояние я бы назвала эмоциональным опьянением.
В какой-то момент из-за избытка чувств я отключилась, выпала из этой реальности и оказалась в ещё более странном месте. Здесь было одновременно и темно, спокойно, и светло от пульсирующих нитей света, беспокойно подрагивающих. Всматриваясь в эти нити, я стала различать силуэты, созданные ними.
Рядом со мной оказался Волк. Его свет был идентичен моему — золотисто-белому. Потом, как в компьютерной анимации, от нас побежали тонкие светящиеся дорожки-ручейки к окружающим предметам. Вокруг нас поднялась золотистая трава, кусты, деревья. И дальше, сколько хватало взгляда, поднялся Лес. Его наполняли лесные жители. Кто-то сиял ярко, кто-то затухал, мерцая, но были и те, кто угасал. Всё жило, пульсируя золотистыми нитями. Чем дольше я всматривалась в рисунки, тем больше осознавала, что здесь всё подчинено порядку и гармонии.
Время здесь не ощущалось совершенно. Погрузившись в восторженное созерцание, я подмечала всё новые и новые детали.
В просвете золотистых, пульсирующих силуэтов вековых сосен я рассмотрела столб серебристого, едва различимого тумана. По нему, как по силовому лучу, на землю опустилась одноглазая Белая волчица. Она имела вид вполне обычного волка.
— Ты нашла путь из Тьмы.
Слова Богини звучали объёмно, приходя со всех сторон сразу.
От этого я вздрогнула и провалилась в тёмный туннель, выплюнувший меня назад в собственное волчье тело.
И тут пришла вторая стадия — гнев! На себя за то, что столько лет была трусливым страусом. Воспоминания неукротимо всплывали из недр подсознания. Их было не слишком много, но по силе они были мощными, как прожектор в безлунную ночь.
Донимающий меня в детстве кошмар не был сном, это было на самом деле.
