Измена. Новая жизнь (СИ)

Не откажу. Она меня воспитала так. Что не откажу.

Я вышла из-за стола. Прошла в прихожую, где лежала моя сумка. Достала из нее бумажник, а из него выгребла всю наличку, какая была.

- Вот, - положила на стол перед мамой, - это все, что у меня есть. Хватит на коммуналку, да и на продукты.

- Таня, не надо, - затараторила мама, - ты что? Ты не так поняла меня. Думаешь, я за этим? Из-за денег! Да как ты можешь так думать о родной матери? Я ошиблась, да! Обидела тебя! Ну прости ты меня! Прости-и-и-и! Хочешь, я на колени стану? Хочешь?

Лет в пятнадцать мне начинало становиться все больше неуютно в собственном доме.

Чем старше я становилась, тем больше это ощущение усиливалось. Сглаживал его только папа. Он поддерживал мое желание выучиться на экономиста, чтоб “стать начальником, как папа”. С детства глядя на него, бывая на его работе, я хотела стать, как он. Это желание повзрослело вместе со мной, трансформировалось в хорошие оценки и отличные знания, в стремление поступить в престижный ВУЗ - самой поступить, без помощи. Мама с бабушкой осуждали, а папа поддерживал. Помогал во всем. Во всем, кроме, свиданий с “неподходящими” кавалерами, но это меркло на фоне остального.

После того, как папы не стало, родной дом стал окончательно неуютным, давящим. А сейчас казалось, что его стены просто сдвинутся и раздавят меня между собой. Воздуха не хватало. За то хватало решимости. Впервые в жизни ее хватало. Признать очевидное. Сказать об этом.

- Мам, прекрати этот спектакль, ладно? Возьми эти деньги, оплати счета.

А дальше присылай мне платежки, буду оплачивать. И на продукты буду давать сколько смогу. Немного. У меня нет больше возможности полностью тебя содержать. Да и… Тебе только сорок семь лет. Ты еще молодая. Найди работу…

- Да как ты смеешь? Родной матери копейки на кусок хлеба жалко? Я тебя вырастила, я тебе всю жизнь свою отдала, а ты… Неблагодарная! Неблагодарная эгоистка! Да если бы не я, в жизни бы ты себе такого, как Саша не нашла. И то удержать не сумела. Родить даже не смогла…

Кухня завертелась перед глазами.

Не знаю как, но я сумела добрести до прихожей, сунуть ноги в туфли, прихватить сумку и тренч и выйти за дверь под мамин крик. Выйти за дверь понимая, что больше в нее не войду.

Какая-то часть меня протестовала против этого. Против того, чтоб взять и уйти сейчас, оставив маму одну в слезах. Против того, чтоб перестать ее содержать, как делала это все годы брака, ведь папа вышел на пенсию и в принципе из-за здоровья не мог больше работать.