Измена. Обман. Развод или другие приключения разведенки (СИ)

Потом Волков вдруг стал серьезным.

— Коль, проверь, к какому юристу она пошла и по какому делу, — он кивнул Николаю.

Когда тот вернулся, то доложил: Она Диана Савицкая, но ходит к семейному юристу Гольдбергов.

— Савицкая? Она по мужу Савицкая? Коля, пробей о ней всю инфу…

Диана же в это время входила в кабинет своего семейного юриста.

— Добрый день Мойша Моисеевич, — пропела Диана.

— Здравствуйте Дианочка, — картаво пропел ей в ответ старый прожжённый адвокат.

— Мойша Моисеевич, я к вам по поводу моего развода с Борей Фридман, — при этих словах морда лица юриста стала кислая, как — будто он съел целый лимон с кожурой.

— Дианочка, ваша мамочка очень обеспокоена вашим решением, она категорически запретила мне заниматься этим делом, — Мойша отвел глаза в сторону, потом посмотрел на потолок и только потом на Диану.

— Мойша Моисеевич, если вы не займетесь этим делом, им займется другой адвокат, — настаивала на своем Диана.

— Дианочка, я боюсь, что за ваше дело не возьмется ни один адвокат, — кисло улыбнулся Мойша.

— А знаете что, Мойша Моисеевич, я сейчас отсюда выйду и расскажу всем, что мы с вами любовники, поэтому я хочу развестись с мужем. И мы прямо на этом столе занимались с вами страстным сексом, — и Диана начала расстегивать пуговки на своей блузке.

Мойше было уже хорошо за семьдесят, такой провокации от столь юной особы он не ожидал. Сначала Мойша чуть не потерял свою вставную челюсть, потом прозрел на оба глаза, хотя очки носил уже шестьдесят лет, потом у него прошел разом тик, картавость и он вполне ясно мог выражаться.

— Я все понял! — заорал он, — вами будет заниматься другой юрист.

И он позвонил своему секретарю, попросив пригласить к себе в кабинет другого юриста.

— Дианочка, давайте считать, что все, что произошло в данном кабинете, останется в этом кабинете, — промямлил Мойша, кося глазом на Диану. — Вами займется Филипп Филиппович. Он очень опытный юрист.

— Хорошо, Мойша Моисеевич, с этого и надо было начинать, — и Диана встала, победно улыбаясь.

Когда за ней закрылась дверь, Мойша, дрожащей рукой, набрал номер на своем телефоне.

— Марина Иосифовна, я не смог ей отказать, простите меня. Но ваша дочь умеет убеждать.

Потом трясущимися руками набрал секретаря и попросил чаю, а когда тот принес, попросил отменить все встречи. И вытер пот с лысины платком.

— Какую чертовку воспитала Марина! — в сердцах вскричал Мойша. — Ужас!

Диане же было все равно. Она привыкла добиваться своего.