Онлайн-библиотека книг
Пришла, так пришла, посмотрим, что придумал Платон… Тихушник! И ведь надо же так скрываться, я ни разу не заподозрила, что он за моей спиной втихушку может провернуть такое мероприятие.
Купить квартиру, начать делать ремонт и… почти закончить обустраивать квартиру мебелью.
В одной из комнат меня скручивает спазмами в районе живота — идеально плоского, с аккуратной, красивой сережкой в пупке. Ему не суждено округлиться в этом году, и на глазах выступают злые слезы.
"— Поль? Что не так? Тебе цвет стен не нравится? Я выбрал нейтралку… Помню, мы обсуждали, что при рождении ребенка не будет делать акценты — розовый или синий. Мебель и все остальное — на твое усмотрение.
Платон взял на себя смелость только выбрать краску для стен и одну из стен сделать акцентной, с россыпью серебристых звезд, светильники в виде облачков…
Я вырываюсь из этой комнаты, муж спешит за мной следом.
— Тебе не нравится? — спрашивает с тревогой.
— Где твое чертово вино?
Мне срочно нужно выпить!
— Поль…
Глаза Платона темнеют, он всегда меня хорошо знал и умел поддержать в сложные моменты, когда я была готова лезть на стены от отчаяния, что у нас снова не получилось завести малыша и тесты все, как один, были отрицательными.
Кажется, и сейчас он собирается меня успокоить, решительно сжав в объятиях.
В низ моего живота уперлась его твердая эрекция.
— Убери от меня своего дружка! Немедленно!
— Извини, отстегнуть не получится. Я соскучился. Ты расстроилась из-за детской? Поль, мы это обсуждали. Наша временная бездетность — не приговор. Ты — молода, я полон сил. У нас все получится! — шепчет, гладя меня по спине и сипло дыша в мои волосы.
— Вот только больше нет никаких нас… Хватит говорить «мы» там, где будет уместно говорить ты и я, по отдельности друг от друга!
Он скрипит зубами.
— Ты и сейчас говорить не хочешь?
— Еще скажи, ах ты, коза неверная, рогами уперлась. О, рога-то у меня теперь есть, ветвистые, блин! — отпихиваю Платона.
Он смотрит на меня, часто и тяжело дыша, сжимает кулаки.
Вид такой, будто сейчас сорвется и набросится на меня.
— Для кого, блять, я тут соловьем заливался? — рычит, сбросив со столика чем не повинные плетеные корзинки для мелочей из ротанга.
