Измена. Один раз не считается! (СИ)

Я всех своих опросил, у парней из воспоминаний хороший такой отрыв, но без побочек, как у меня и у Димы. Выходит, на нас нацелились, и про шмару элитную ты мне заливал. Она от меня ни на шаг не отходила. В больницу за мной поперлась, искала встречи позднее. Где это видано, чтобы шлюха за клиентом бегала, пусть даже денежным? Выходит, у нее была цель.

Ворон цокает языком.

— И запачкаться не побоялся? — смотрит на меня с уважением.

— Я предположил, что Тамара работает на тебя. Значит, пугать ее просто словами нет смысла.

И играть в опасность — тоже. Нужна реальная опасность.

Ворон жмет мне руку, трясет ее с такой лыбой, будто мы на век закорешились.

— Уважаю, брат! — хлопает меня по плечам. — Уважаю! Сейчас даже люди старой закалки запачкаться боятся. Даже если что-то мутят, на других перекладывают, а ты… Сам! Уважуха…

— Я бы никому такое не стал доверять. И нет, я не считаю, что запугивать женщину — это достойный поступок. Но эти грязные дела затронули мою семью, здесь не до сантиментов. Это была необходимость, как неприятная процедура в больнице.

— Доктор, значит, кликуха будет у тебя…

— Тебе смешно?

— Присядь, Платон. Все под контролем. Про Топчана я тоже смекнул. Не сразу, но смекнул. Правда, иным путем пошел. Проверил, с кем Тамара частенько шоркалась. Хоть это и прикрывалось тщательно, концы нашел. Все сразу на место встало. Кстати, мои ее искали, не нашли. Выходит, ты ее перехватил и даже признание выбил. Молоток!

— Что толку? Моя семья разрушена из-за твоих старых терок с каким-то уродом.

Это может означать только одно — больше мы не партнеры.

— Успокойся, говорю же… Я своими путями тоже докопался до сути. Мне лишь признания не хватало. Но сейчас с этим… — кивает на мой телефон. — Смогу падлу прижать и поставить на место. Надо же, а! Из одной миски баланду хавали, а он меня завалить пытается! Прямо не выходит, решил через моих партнеров копнуть.

— Вы враждуете?

— В прошлом были рамсы. Но сейчас мы все — деловые люди. Невыгодно пушками размахивать, надо договариваться, — заключает важным тоном.

 — Видимо, сейчас все та же дорожка, только методы иные. В общем, дальше — моих рук дело. Все сделают деликатно, он и пикнуть не успеет, — скалится. — Ну что, теперь выдохнешь спокойно? Жене, небось, неймется рассказать, что к чему? На лице написано…

— Да, неймется. Но сначала нужно закончить.

— Закончу. Не переживай. Лети к своей голубке ненаглядной. И, Платон… На всякий случай, мои парни проследят, окей?

* * *Квартира пустует.