Онлайн-библиотека книг
Он прерывисто вздохнул и на секунду зажмурился.
— Я никуда тебя больше не отпущу, ясно? И никому не отдам. Ты — моя.
— Да, — счастливо кивнула я, глотая слезы. — Я твоя.
Глава 48
Он вскочил и поднял меня с пола. Притянул к себе и, обхватив мой затылок ладонью, накрыл мои губы своими.
Ах!..
Его поцелуй, вначале нежный и ласковый, быстро становился все более требовательным и настойчивым.
Я положила руки ему на плечи и зарылась пальцами в волосы, тоже притягивая его к себе. Гладила пальчиками лицо, голову, шею.
Он усилил напор, а его наглый язык по-хозяйски проник в мой рот, полностью завладевая инициативой. Мне нравился этот напор, его собственническое присваивание — решительное и уверенное.
Хотелось ему подчиниться, отдаться, раствориться. Стать его.
Его губы отпустили мои и теперь скользили по щеке, скуле, мочке уха, шее. Его дыхание обжигало кожу, вызывая мурашки и волну жара внутри.
Я провела пальчиками по его плечам и потрогала стальные мышцы его груди.
Он пробормотал что-то неразборчивое, после чего нетерпеливым рывком стянул с меня верхнюю часть пижамы.
Я стояла перед ним, обнаженная по пояс, слегка нервничая и переживая, понравится ли ему мое тело.
— Какая ты красивая… — восхищенно выдохнул он.
Я немного расслабилась и отдалась во власть его настойчивых рук, сжимающих, поглаживающих, ласкающих. И жарких требовательных губ. Прислонилась к его обнаженной горячей груди, наслаждаясь прикосновением к упругой коже.
Он что-то шептал мне на ухо, прижимая меня к себе, я закрывала глаза и чувствовала, как меня накрывает волна желания.
Это волны затапливали нас обоих — страсти, экстаза, нежности.
Мир сузился только до нас. Лишь я и он. Одни. Вдвоем.
Сбивчивое дыхание, жадные руки, горячие объятия, смелые ласки, хриплые стоны, жаркие губы…
Я отдавалась, растворялась, таяла от наслаждения, от мысли, что это он, что я — его.
Стремясь стать как можно ближе друг к другу, мы слились воедино. Телами, душами, сердцами.
Все нарастающий водоворот уносил все быстрее, закручивая по спирали. Поднимая все выше и выше до тех пор, пока, замерев на самой вершине, напряженно звеня, мы не обрушились вниз, падая в бездну.
