Измена. Осколки нашей любви (СИ)

Потому что сбывалось всё то, чего он опасался — стоило шагнуть навстречу тому, к чему его неотрывно влекло все эти годы, и пути назад уже попросту не было.

— Нет. Нет, скорее удивлена. Никогда б не подумала, что для вас… тебя это хоть сколько-нибудь важно.

Ты даже не представляешь...

— Всего лишь исправляю очевидную несправедливость, — пожал он плечами. — Может, это и мелочь, но мелочи не стоит недооценивать.

И убедиться в верности этого положения ему удалось в тот же день, когда попрощавшись со сбитой с толку невесткой, он отправился уладить дела, касавшиеся разгрузки рабочего графика на ближайшие несколько дней.

Ильяшева позвонила ему спустя полчаса, когда он почти справился с половиной задачи.

— Ты очень вовремя позвонила, — он прижал телефон к уху плечом, вычеркнув из планера намеченный на завтра рабочий визит на производство. Отправит туда одного из своих заместителей. — Пожалуйста, поставь в известность Карпина, что ему завтра придётся в область смотаться.

— Минутку, — Инга ненадолго притихла, явно делая необходимые заметки.

— Скину тебе несколько рабочих записок. У меня изменение в планах на несколько ближайших дней.

— Хорошо. Буду ждать информации и ваших дальнейших указаний.

— Но позвонила ты, конечно же, не для того, чтобы их получить.

— Александр Михайлович, я получила предварительное заключение по материалам, которые вы просили меня отослать…

— Слушаю, — он невольно подобрался, выпрямившись в рабочем кресле.

— Нина Евгеньевна с вами по этому поводу говорила?

Он коротко пересказал Ильяшевой их разговор.

— Значит, тут всё более или менее сходится.

— А поподробнее, — неожиданно резко потребовал он, с запоздавшим удивлением осознав, что впервые за очень долгое время испытал такое сильное напряжение.

— Сказать что-либо наверняка они смогли бы только после непосредственного обследования пациента, но… но, похоже у нас тут случай, напоминающий истории с плацебо.

Помощница озвучила ему полноценную выкладку, в конце присовокупив:

— Не знаю, кому и сколько потребовалось заплатить за молчание, за подтасованные документы и липовые экспертизы… но если их выводы верны, по сути никакого лечения не было. Егор Михайлович… извините… придумал болезнь, которую долгое время якобы лечит.

Иным словами, это подтверждение того, о чём подозревали сотрудники клиники, в которую обратилась Нина.