Измена. Осколки нашей любви (СИ)

Её мои слова не смутили — «нюдовые» губы сложились в глумливую ухмылку:

— Уверена, вы бы и сами были не против оказаться на этом столе.

Я сглотнула, позволяя боли от уязвлённого самолюбия пройти сквозь меня:

— Я была бы не против, если бы вы перестали в эти позорные игры вмешивать моего сына.

— Вы о чём?

— О том, что задаривая его дорогими игрушками, вы его лояльность не купите.

Но и это её не смутило. Скорее наоборот — Лера приблизилась ко мне почти вплотную и с удовольствием промурлыкала:

—Знаете, Нина, вы поздновато, мне кажется, спохватились.

— Что… что вы хотите этим сказать?

— А то, — синие глаза сверкнули триумфом, — что Лёша уже давным-давно скорее наш пациент, чем ваш сын. Советую привыкнуть к этой реальности.

Глава 5

— А вы, Лера, не слишком много себе позволяете? — меня затрусило от негодования.

Кажется, ассистентка моего мужа, ещё вчера протиравшая юбку в студенческой аудитории, возомнила себя большим авторитетом.

— И что же такого я себе позволяю? — она прожигала меня взглядом.

— Извращать и передёргивать бросьте, — гнев меня обжигал изнутри. — Если вы закрутили роман с владельцем целой сети престижных клиник, это ещё не гарантирует вам ничего. Завтра ему приглянется кто-нибудь моложе и привлекательнее, а вы окажетесь на моём месте. Тогда и посмотрим, как вы будете крутить своим роскошным хвостом.

Красивые полные губы скривились, а наманикюренные пальчики сдавили прижатые к высокой груди папки с документами.

— Знаете что… — выдавила она. — Мне вас попросту жаль. Беситесь, потому что муж вас не любит. Вы ему больше не интересны! А деться вам некуда. Знаете, почему? Конечно же, знаете. Вам на Егора молиться надо. Если бы не он, вам бы с вашим сыном никто не помог. И вы это знаете! А если бы почаще себе об этом напоминали, не предъявляли бы ко мне претензий из-за какой-то игрушки!

Она обожгла меня взглядом и демонстративно взглянула на изящные часики на своём тонком запястье:

— А теперь извините.

Очнулась я только когда раздвижные двери, впустив её в отделение, снова послушно съехались.

Вдохнула больно, рывком, только сейчас сообразив, что надолго задержала дыхание.

Слёзы хлынули по щекам и, казалось, были такими горячими, что разъедали мне кожу.

Что хуже всего, нарыдаться вдоволь мне тоже не удалось. Телефон в кармане пальто завибрировал.

Звонил начальник.