А потом убью!
Никакими словами не передать как я охуел, когда ублюдок предложил мне самому «заменить» жениха в составленном для наших детей договоре. Мол, зачем упускать выгодную сделку?
Сначала я хотел его просто грохнуть. Но потом решил, что этого мне будет недостаточно для успокоения. А раз уж он сам принес жертвенного агнца в лапы волка, то не сожрать его было бы величайшей глупостью с моей стороны.
Или милосердием… На которое я не способен.
Опускаю взгляд на Алену, которая притихла в моих руках, пока я несу ее по длинному коридору отеля в свой номер.
Сейчас мне кажется, что милосердием в ее случае будет как раз сожрать агнца. Забрать ее в свое волчье логово куда гуманней, чем оставлять с этими шакалами.
Девчонка дрожит всем телом так, что даже мне эта вибрация передается. Таранит невидящим взглядом воротник моего пиджака. Слезы глотает."
"Совсем ребенок еще. А уже втянута в криминальные разборки по самые уши.
Жалко ли мне ее? Нисколько. Роме еще меньше было, когда его убили.
Так что отказаться из-за нее от своего плана мести сегодня было глупостью.
Кажется, я на секунду дал слабину.
Все из-за того, с какой тоской она о Роме говорит. Будто этот ребенок скучает по моему сыну так же сильно, как я сам…
Хорошо, что она сама передумала. И мне не пришлось возвращать свою сбежавшую невесту силой. Она конечно дочь ублюдка. Но я не привык обижать невинных детей.
Зато люди Заболотского ничем не гнушаются. У девчонки вся шея в крови. Очевидно это из разбитой губы. А он еще пальцы свои грязные ей в рот пихал, сучара.
Надо было раскроить ебальник этому гандону, чтобы неповадно было к чужим девочкам лезть.
Иван, значит…
Он ведь даже есть в моем списке. Как правая рука Болота.
Но остановило то, что убийство одного из людей Заболотского прямо на свадьбе может подорвать все мои планы.
Вхожу в свой номер. Иду сразу в ванную. Для начала надо отмыть ее от крови.
— Ален, на меня смотри, — велю, усаживая девочку на раковину.
У нее взгляд блуждающий. Зашуганный.
— Времени намываться нет, мы уже опаздываем на церемонию.
Мы тебя сейчас умоем. По-быстрому закончим со всем этим спектаклем и будешь спокойно откисать в ванной и отдыхать столько, сколько пожелаешь. Договорились?
Поднимает на меня свои огромные голубые глаза полные слез. Кивает. Пару крупных капель срываются с ее ресниц.
— Ален? — хмурюсь. — Этот урод… он действительно ничего не успел с тобой сделать?
— Горло болит, — всхлипывает шепотом.
— Он кроме пальцев… — пытаюсь слова подобрать.
