— Зачем? — спрашивает Блэйк. — Ты думаешь, что сможешь оставить в тайне то, что в нем находится?
— Я ничего не думаю, просто не хочу делать это здесь. И есть еще одна маленькая деталь. Я понятия не имею, как его открыть. Если ты думаешь, что мама оставила мне какой-то ключ или вроде того, то я тебя разочарую…
— Ну да, ну да…
— Возможно в доме мне придет что-то в голову.
Разумеется я все еще не доверяю Блэйку до конца. Он может затевать все что угодно."
"Блэйк трогает пальцами глубокий рельефный узор на крышке, который проглядывает даже через толстый слой ила и наросших водорослей.
— Знакомый знак, правда, Клод? — спрашивает он молодого инквизитора так, словно они старые друзья и не пытались только что прикончить друг друга.
Клод осторожно подходит и смотрит на узор.
— Ведьминский четырехлистник, — тихо говорит Клод. — Раньше таким знаком клеймили ведьм.
— Именно так, — говорит Блэйк. — Получается, твоя мать была потомственной ведьмой.
— Она не была…
— Ну да, ну да… Не была, — скептически протягивает Блэйк.
Он касается пальцами сундука и тут же отшатывается, словно обжегшись.
— Сильные чары, — говорит он. — Даже мне с ними ничего не поделать. Епископ мог бы, если бы оказался тут, но слава богу его тут нет. Потрогай.
Я осторожно касаюсь пальцами узора и чувствую, как сундук вибрирует под ними, чувствую неестественное тепло, исходящее от него, словно внутри там, что-то горячее.
В сундуке нет ни крышки, ни замка.
Он словно бы сделан из цельного куска твердого черного дерева.
— Знаете что? Не хотите помогать, — встревает КЛем, — мы сами его оттащим, верно, Элис?
Она вызывающе смотрит на Блэйка и хватается за цепь. Ей едва хватает сил, чтобы оторвать ее от земли, не говоря уж о том, чтобы тащить по земле тяжеленный сундук.
— Помогай, оттащим его сами в дом, если никто нам помогать не собирается, — говорит она, напрягая все свои силы.
Я понимаю, что вряд ли мы и несколько метров сможем его протащить и вопросительно смотрю на Блэйка.
Мне все еще ужасно интересно, почему он решил выбрать для себя такой путь. Если он хотел нас выкрасть, то зачем он вообще привез нас в инквизицию? Не легче ли было просто отпустить?
— Ты не доверяешь мне? — спрашивает он. — Что же, это вполне ожидаемо.
— Я все еще не понимаю, зачем тебе помогать нам и что ты потребуешь взамен.
— Ничего не потребую, — разводит он руками.
