Он берет свою сумку и идет в сторону монастыря.
— Ты идешь туда?
Он вздыхает и оборачивается.
— Настоятельница расстроится, если я покину их гостеприимную обитель не попрощавшись. А я не люблю расстраивать женщин, даже если эта женщина отвратительная старая кровопийца, вроде Крессиды. И еще… мне тоже, знаешь ли, интересно, что в этом захолустье забыл целый дракон.
32
Ивар
Я оттаскиваю старуху подальше от лишних ушей в одну из комнат и захлопываю за нами дверь. Толкаю ее в спину и она чуть не падает на пол, неуклюже хватаясь за подвернувшийся на пути стол.
— Простите, ваша светлость… — охает старуха и хватается за ушибленный бок.
Ее шипящий голос раздражает меня, и все что мне теперь хочется, это схватить ее за бархатную мантию и выбить ее телом витраж, а потом поглядеть, как ее тело с хрустом упадет на острые скалы далеко внизу. Драконий огонь во мне мечется во все стороны, и я даже не осознаю до конца, по какой причине она привела меня в такую ярость.
— Где она? — спрашиваю я снова, глядя в глаза старухе, которая дрожит всем телом, но отвести взгляда не может, потому что я крепко держу ее.
— Я не понимаю…
— Сюда была отправлена девушка по имени Элис. Мой распорядитель заверил меня, что она останется в живых и о ней будут заботиться. И что я вижу? Целую дюжину трупов в вашем церемониальном зале. Чем вы вообще тут занимаетесь?
— Простите, ваша светлость, — хнычет старуха, отчего начинает раздражать меня еще больше. — Мы не причинили никому вреда.
Это всего лишь первый этап подготовки к служению. К полночи они оживут, уже другими. Готовыми к искуплению. Только и всего.
— Они мертвые! — восклицаю я. — Нужно быть слепым, чтобы не увидеть этого, или безумным.
Старуха только мотает головой и хлопает глазами, видя мой гнев.
— Где она? Я спрашиваю в последний раз.
— Я не знаю, мы нашли только этих. Только они прошли испытание и удостоились чести быть очищенными.
— Очищенными? Что ты несешь?
— Это ритуал посвещения.
Мы дарим им моллюска и отправляем в море, чтобы они приняли море в себя и море приняло их. Когда они умирают, моллюск вдыхает в них новую жизнь, забирая их грехи и даруя им мир и покой. Нет большего блага, чем это. Однако посвещение проходят не все, и слишком слабые духом и сердцем отторгаются морем и выбраковываются…. Каждая из здешних сестер прошла этот ритуал и все они обрели мир и покой. Умирая, они обретают новую жизнь.
