Хватит уже терпеть, как каждый унижает меня и понукает мной.
— Дракона Ивара Стормса?
— Да.
Епископ прочищает горло и скрипучим голосом говорит:
— Жена Ивара стормса умерла, и была горько оплакана этим уважаемым драконом. Теперь, насколько я знаю, Ивар Стормс трубит на всю страну о том, что затеял отбор. Скажи, Блэйк, эта ведьма бредит?
— Зачем мне врать? — спрашиваю я.
— Потому что все женщины по своей натуре порочны и лживы. И я не раз имел возможность в этом убедиться.
— Можете не верить. Мне все равно.
— Допустим, я на какое-то мгновение поверил в эту безумную сказку… И как же, позволь узнать, так получилось, что ты оказалась в монастыре, обритая наголо?
— Ивар меня туда отправил, потому что я не родила ему сына. Он решил, что я изменила ему… Он отобрал мою новорожденную дочь и в ту же ночь вышвырнул из дома.
Глаза епископа загораются интересом и он подается вперед.
— Блэйк, ты слышишь то же, что и я? Можешь в это поверить?
— Слышу, ваше святейшество. Думаю, она говорит правду.
— Думаешь? Или уверен?
Епископ резко поворачивает голову к Блэйку и пытливо смотрит на него, продолжая цепко держать меня за руку.
— Я видел дракона, он прилетал в монастырь на следующий день после испытания.
— Заела совесть?
— Возможно, — пожимает плечами Блэйк. — Он был вне себя от ярости, едва не убил старуху Крессиду. Она тряслась, как побитая собака, когда я прощался с ней.
— Ну и поделом мерзкой твари, — хохочет епископ, явно выказывая, что его настроение сильно улучшилось.
— Если это правда, то из этого может что-то получиться, верно ведь? Ты понимаешь о чем я думаю, Блэйк?
— О справедливости? Слова женщины будет недостаточно на суде. Суд будет на стороне дракона в любом случае, какие бы доказательства мы ни собрали.
— К черту справедливость, Блэйк! Нам не нужны доказательства, мальчик мой. Нам нужна только информация. Мы допросим эту девочку с пристрастием и выведаем все, что она знает, если в ее словах есть правда. А потом используем информацию так, чтобы сделать Ивара Стормса нашим самым щедрым меценатом.
Если это и правда его жена, мы возьмем этого мерзавца за самое нежное место и будем сжимать, пока он не завизжит. Но сперва надо разобраться с девочкой.
От его слов по спине прокатывается волна холода. Я чувствую, как внутри начинает нарастать чудовищный страх и понимаю, что бежать мне отсюда некуда. Остается только стоять и смотреть на безобразного старика, слова которого не сулят ничего хорошего.
