Услышав приближающиеся шаги, я несмело подняла взгляд и, увидев с той стороны камеры родное лицо, в порыве чувств вскочила, вцепилась в прутья решётки и с выдохом проговорила:
– Любимый! Я знала, что ты придёшь за мной!
Ожидала. что охранник тут же откроет дверь и выпустит меня, но нет, он даже не шелохнулся. Вместо этого он сказал Экману:
– У вас пять минут. – И продолжил стоять на месте, деловито сцепив руки на груди.
Дракон согласно кивнул ему и устремил внимание на меня. Взгляд его был осуждающий.
"
"– Зачем ты это сделала? Если нужны были деньги, я и так бы их дал, надо было только попросить.
Что? Он поверил своей матери? Ей, а не мне!
– Я этого не делала! Леди Миранда подбросила брошь.
Лицо любимого стало ещё более суровым. Приблизившись к клетке. чтобы встать ко мне почти вплотную, он сквозь зубы процедил:
– Не смей наговаривать на мою мать. Она достойная женщина, драконица из благородного рода, а ты – никто. – Отойдя от решётки, с грустью добавил: – Неизвестно, чем ты промышляла в своём мире.
Я ничего о тебе не знаю.
– Однако это не помешало взять меня к себе в дом, – с обидой произнесла я.
– Да, потому что влюбился в тебя с первой секунды! – выпалил он. – Твои ярко-рыжие волосы, белая кожа, голубые глаза тогда произвели на меня незабываемое впечатление. Но это в прошлом. Твой отвратительный поступок перечеркнул всё.
Каждое его слово кололо моё сердце так больно, что хотелось кричать.
– Экман, пожалуйста, поверь, ради того хорошего, что между нами было.
– с трудом, глотая слёзы, проговорила я. – Твоя мать с первого дня ненавидела меня. Испугалась, что я могу вернуться, и решила таким способом навсегда избавиться…
– Не смей, я сказал! – резко прервал он меня. – Матушка хорошо относилась к тебе! Даже пыталась уговорить остаться. Но ты не только отказалась, ещё и оскорбила, наговорила гадостей! – прищурившись, добавил: – Видимо, наивно полагала, что я когда-нибудь женюсь на тебе, а когда поняла, что этого не будет…
– Это ложь! – прервала его тираду уже я, закричав и с силой дёрнув решётку.
– Ложь! Ничего в своей жизни такого не делала! Никогда! Я не воровка, не убийца! Я… – сделав паузу и опустив вниз голову, немного пришла в себя, затем снова посмотрела на бывшего возлюбленного и более спокойным тоном добавила: – Я искренне любила тебя и верила, что ты тоже меня любишь.
Красивое лицо Экмана не выражало никаких эмоций, разве что только серые глаза смотрели на меня с сожалением.
