Да придумаем что-нибудь! Если совсем прижмёт, в приют пойдём. Может там нас опять какой-нибудь дракон приметит или драконесса гувернанткой возьмёт.
– Ага, а ты потом её мужа охмуришь или сына, – добавила Люси.
– Обязательно! – ответила блондинка, и все рассмеялись.
Только мне было не до смеха, так как вспомнила свою историю с приютом и то, как оказалась в тюрьме. Мой последний разговор с Экманом остался раной на сердце, которая сейчас зудела и зудела. Ещё неизвестность тяготила душу и мысли, одна тревожней другой:
«Что дальше? Зачем этому влиятельному дракону такое количество рыжих? Не солить же он нас будет?» – от последней мысли стало смешно и я улыбнулась.
– Ну вот, хоть Рыжик повеселела! – воскликнула Алекса и тоже приобняла меня. – А пойдём к нам в «Номера», у нас гораздо комфортней!
– Номера? – не поняла я.
– Ага, так элитные камеры называются. Там мы и обитаем долгое время. Туда нас Морентер перевёл, как только договор подписали. Потом к нам приходит охранник, сообщает, что поступила рыжая и быстро по тайному переходу переводит нас сюда.
Так что когда ты появилась здесь, мы уже были наготове. Вот с косметикой проколись правда, забыли стереть, расслабились."
"– И сколько вы уже здесь?
– Где-то полгода, – ответила блондинка. Видя мои испуганные глаза, опять рассмеялась: – Да всё нормально! В «Номерах» мы как на курорте. Душ, кровати удобные, воздух вентилируемый, еда хорошая, даже игры всякие настольные и книги… Вот только свободы нет – это единственное, что угнетает. А так всё норм.
Сейчас сама увидишь. – Эй! Сладкий! – крикнула она в сторону решётки.
Появился толстомордый охранник, опять что-то жуя на ходу.
– Мы к себе хотим! – заявила ему девушка. Мужчина озадаченно посмотрел на меня. – Она всё знает. – пояснила блондинка.
– А хозяин разве велел говорить? – прищурился толстяк.
– Ой, вот только не надо! Рыжуля сообразительная, сама догадалась. К тому же зачем скрывать, договор ведь уже подписан.
– Это господин Морентер будет решать, – строго проговорил охранник.
– Так что здесь посидите, пока он не появится.
– Ты что себе позволяешь, хомяк-перекормыш?! – возмутилась блондинка.
– Чё?! – проговорил толстяк. – Кто такой хомяк?
– В моём мире грызуны такие, еду в щёки-мешки прячут, – начала отвечать Алекса, с трудом сдерживая смех. – И выглядят потом вот так! – добавила и изобразила этого самого зверька, надув свои щёки.
Девушки прыснули от смеха. А толстомордый едва сдерживал ярость.
– Настроение значит хорошее.
