Саймон по секрету сказал, что скоро он наступит, в полнолуние – в этот период магия особенно сильна, особенно чёрная, какой пользовались колдуньи. Обряд аналогичный тому, когда наши прабабки забирали силу у драконов. Только в этот раз мы будем её отдавать, точнее «возвращать» – именно так выразился Морентер, и ритуал проведут утром, когда солнце сменяет луну.
Накануне назначенного дня дворецкий устроил для нас настоящий пир. Таких яств за время пребывания здесь мы ещё не ели. Нет, кормили нас хорошо, даже отлично, но сегодня блюда были особенно изысканными и вкусными.
– Саймон, ты просто волшебник! – восторженно воскликнула Оливия, беря себе очередной кусок нежнейшего фруктового торта.
– Это не я, Его Сиятельство велел устроить вам праздник. Вот я и пригласил лучших поваров Его Величества.
– Для нас готовили повара императора?! – спросила Вильма, ошалело вытаращив на мужчину глаза.
– Да, они самые. Выбрали время и пришли. Правда пришлось им хорошо заплатить, но хозяин не скупится на торжественные мероприятия.
– довольным тоном ответил дворецкий.
– Эх, жаль, что завтра мы уйдём отсюда, – вздохнув, произнесла одна из девушек и продолжила трапезу.
– А когда сам господин Морентер нас посетит? – поинтересовалась Арви у Саймона. – Мы бы вместе отпраздновали завтрашнее событие.
– Его Сиятельство занят подготовкой к ритуалу. Так что увидитесь с ними завтра.
Глупышка обиженно надула губки и за всё время пиршества не проронила больше ни слова. После празднества девушки решили развлечься, попросили меня сыграть что-нибудь весёлое.
Но именно сегодня у меня не было желания играть. Осознавая, что уже завтра лишусь магии – душа металась во мне, не находя места. Всем своим существом понимала, что не хочу, не хочу отдавать свою силу какой-то там драконице! Я ощущала эту магию своей! Я с ней родилась и не обязана кому-то отдавать! Но сделать ничего не могу. Чёртов Морентер связал меня договором по рукам и ногам!
Рыжеволосые красавицы, оставив попытки меня уговорить, принялись сами неумело брякать по клавишам рояля и терзать бедную скрипку, которую всё же выпросили у Саймона.
Не в силах слушать это безобразие, я убежала в свою комнату и, как обычно делаю в стрессовых ситуациях, бухнулась на кровать лицом в подушку. Слыша, как тихонько открывается и закрывается дверь, поняла, что пришла смуглянка. Только она стала заботливой подругой, которой у меня никогда не было. Без неё мне было бы здесь гораздо тяжелее. Вот только сейчас я не предрасположена к разговорам.
