Измена

И даже если небеса умрут,

Знай, я останусь навсегда твоею.

Я буду рядом, в нашем мире, тут…

Теплом своим тебя я отогрею…

Часть 12

Это было странно, но приятно — чувствовать себя настолько уверенно и спокойно одновременно. А если учитывать, что причиной и оплотом этих ощущений стал именно Влад, то единственным желанием Златы было не спугнуть это неожиданное, но такое заслуженное счастье. А счастье и не собиралось никуда уходить, несмотря на то, что Злата всё ещё не была уверена на все сто. Влад был рядом, поддерживал и принимал её решение оставаться пока самостоятельной.

И это было так важно и нужно Злате.

Она прищурилась, наблюдая за тем, как на улице вовсю властвует зрелая и уверенная в своих силах весна. Совсем скоро, через несколько дней, она станет лишь воспоминанием, превратившись в молодое лето, а пока… Пока весна бушевала кругом, рождала светло-зелёные, тянущиеся к солнцу листочки, порхала по газонам солнечными лучами и оседала в воздухе пряным ароматом черёмухи.

Весна… Как много Злата вкладывала в неё, как много надежд она связывала именно с ней.

Будто после долгой зимней спячки, наконец, очнулась природа, а вместе с ней и душа Златы, полная простых, но полных счастья надежд.

Вчера они с Владом долго целовались у неё дома, и он так бесконечно нежно прижимал её к себе, словно она была хрустальной. Неуверенно и осторожно прикладывал ладонь к уже округлившемуся животу и заявлял, что там находится настоящий футболист, хотя ребёнок спал и не выказывал никаких признаков беспокойства.

Но Влад был так серьёзен, так настроен на то, что сын - а он был уверен, что у них родится именно сын - узнал его, что Злата не собиралась его разуверять в этом, внутренне лучась от своего маленького и выстраданного счастья.

Что было у неё сейчас? Только спокойствие и уверенность. Влад, их будущий ребёнок и ощущение земли под ногами. Этого ей было достаточно, вот такого простого и в то же время сложного понятия — веры и уверенности. Кто-то хотел от жизни совсем другого, но только не она.

Она бы осталась с Владом, что бы ни случилось, кем бы он ни был, потому что она беззаветно любила его, вот только теперь и она была для него кем-то бесконечно важным. И это было правильно. Только так и больше никак.

И вчера, уходя от неё, он попросил быть с ним в их доме. Не ругался, не кричал, не требовал, а именно попросил, стоя в её прихожей и, похоже, волнуясь почти так же, как если бы он вдруг решил сделать её предложение снова.