Измена по-венециански

Вот в чем заключался секрет! Тайна жизни — в загадочном снадобье! Она вспомнила, что писал придворный историк Александра: «У несчастного опухла шея, все горло покрыли нарывы — так, что он не мог глотать. Ему в глотку словно насыпали гальки, и с каждым выдохом он извергал из себя отвратительную слизь. Его тело покрылось чирьями, мышцы утратили силу. Каждый вдох давался ему с трудом».

И, несмотря на все эти ужасные симптомы, снадобье излечило больного всего за один день. Врачи из ее биолаборатории считали, что все это является симптомами инфекционного заражения.

В каменном саркофаге не было никакой мумии.

Вместо того что она ожидала увидеть, взгляду Зовастиной открылась прямоугольная деревянная коробка около полуметра в длину, с двумя бронзовыми ручками по бокам. От разочарования у нее скрутило кишки, но, не выдавая своих чувств, она приказала Виктору:

— Вынь ее.

Виктор протянул руки, ухватился за бронзовые рукоятки древнего ящика и, вытащив его из саркофага, поставил на мраморный пол.

Что она ожидала увидеть? Двухтысячелетнюю мумию? Именно так! Египетские бальзамировщики знали свое дело и делали его на славу: тело, которое нужно было сохранить, будет сохранено навечно. Мумии в своих саркофагах покоились столетия. В неприкосновенности. На протяжении сотен лет. Эли Ланд не сомневался в подлинности загадки Птолемея. Но он также был уверен в том, что в 828 году двое византийцев вывезли из Александрии не останки святого Марка, а те, что покоились в Соме на протяжении шестисот лет.

— Открой его!

Виктор отщелкнул застежки, запирающие ящик, и открыл крышку. Коробка была выстлана выцветшим от времени бархатом. В ней лежала еще какая-то тряпка. Зовастина сняла ее и обнаружила под ней человеческую челюсть, лопатку, тазобедренную кость, часть черепной коробки и пригоршню пепла.

Она закрыла глаза.

— А что вы ожидали увидеть? — прозвучал за ее спиной незнакомый голос.

51

Самарканд

Мысленно просмаковав ответ умирающей на заданный им вопрос, Винченти задал новый:

— А что вы будете делать с этой жизнью, достанься она вам?

— Много ли я могу? Взгляните на меня! Кстати, я даже не знаю вашего имени.

Эта женщина умела управлять людьми, совершенствовалась в этом искусстве долгие годы и даже сейчас, глядя в глаза смерти, не утратила этого умения.

— Энрико Винченти.

— На итальянца вы не похожи.