Измена по-венециански

— По доброй воле пошел или по принуждению?

Малоун знал, что ЦРУ частенько использовало для вербовки новых агентов шантаж.

— По принуждению, — помявшись, ответил Дэвис.

— Это плохо.

— В прошлом году мы восстановили с ним связь. Он показал себя весьма полезным кадром.

— Вряд ли ему можно полностью доверять. Вы не представляете, сколько раз меня подводили двойные агенты. Они форменные шлюхи.

— Как я уже сказал, до сегодняшнего дня он был весьма полезен.

Слова Дэвиса не произвели впечатления на Малоуна.

— Сразу видно, что вы играете в эти игры недавно.

— Достаточно давно, чтобы знать, что иногда приходится рисковать.

— Между риском и глупостью — дистанция в один шаг.

— Коттон, — заговорила Стефани, — мне сообщили, что именно Виктор навел нас на Винченти.

— А Наоми все равно убили. И это дополнительный повод не доверять ему.

Малоун положил бумагу с находящейся в ней золотой фольгой на копировальный аппарат и взял у Стефани нож, а затем приложил медальон к торцу свечи.

Монета была неровной, выщербленной от времени, но ее диаметр почти совпадал с диаметром свечи. Чтобы добиться полного совпадения, понадобилось снять буквально миллиметровый слой воска.

Произведя эту операцию, Малоун передал свечу Стефани и осторожно развернул бумагу. Ладони у него были влажными, и это его удивило. Аккуратно взяв рулончик фольги большим и указательным пальцами, он отделил край и приложил его к свече, которую крепко держала Стефани, а затем очень медленно принялся разматывать хрупкую золотую пленку.

По мере того, как он по спирали наматывал фольгу на свечу, появлялись все новые буквы. Наконец содержание послания сложилось воедино. Шесть греческих букв. ΚΛΙΜΑΞ.

— Отличный способ послать сообщение, чтобы его не сумел прочитать непосвященный — как тогда, так и сейчас. Это ждало, чтобы его прочли, две тысячи триста лет.

— Фольга словно прилипла к свече, и Малоун понял, что предупреждение Птолемея — есть лишь один шанс на успех — было не пустым звуком.

Теперь, если бы кто-то попытался развернуть фольгу, она рассыпалась бы на мелкие кусочки.

— А теперь давайте найдем компьютер, — сказал Малоун.

62

Винченти был доволен тем, что полностью контролирует ситуацию.

— Вы умная женщина и, безусловно, хотите жить. Но много ли вам известно о жизни?

Он не ждал от Карин Вальде ответа.

— Наука учит нас тому, что, в сущности, есть только два вида: бактерия и все остальное.