Измена по-венециански

Торвальдсен поглядел на дом в окно.

— Видимо, резиденция нового владельца этих земель, — сказал он.

От особняка их отделяло с полмили. Дорогу преграждали железные ворота. Две каменные колонны, напоминающие миниатюрные минареты, удерживали арку из кованого железа в виде слова Attica.

— «Чердак» в переводе с итальянского, — пояснил Торвальдсен. — Вот одна из причин, по которой азиаты ненавидели советских. Они тут все поменяли на свой лад. Разумеется, после создания Федерации все эти перемены были отменены. Еще одно объяснение невиданной популярности Зовастиной.

Стефани поискала глазами какое-нибудь устройство, с помощью которого можно было бы поговорить с хозяевами дома, — что-то вроде домофона, но ничего не обнаружила. Однако из-за «минаретов» вдруг возникли двое мужчин — молодых, худощавых, с автоматами Калашникова в руках. Первый направил на них оружие, второй открыл ворота.

— Ничего не кажешь, теплый прием, — промычал Торвальдсен.

Один из мужчин подошел к машине, повел стволом автомата и пролаял что-то на незнакомом языке.

Зовастина вошла в проход и с помощью брелока, который взяла из мертвой руки О'Коннера, закрыла потайную дверь. Вдоль стены, соединенные проводом, тянулись лампы, закрепленные на стальных скобах. Узкий коридор тянулся на десять метров и упирался в железную дверь. Зовастина подошла к ней и прислушалась. С другой стороны не доносилось ни звука. Она дернула за ручку. Дверь открылась.

Сделав шаг, она оказалась на верхней площадке лестницы, выдолбленной прямо в скальной породе.

Винченти посмотрел на часы. О'Коннер уже должен был бы дать о себе знать, однако внутренний телефон, висящий на стене, молчал. Сам он звонить не осмеливался, боясь выдать себя. Они сидели здесь уже три часа, и Винченти проголодался, хотя в животе у него бурчало скорее от беспокойства, нежели от голода. Он убивал время тем, что защищал паролями данные, а потом резюмировал пару экспериментов, которые они с Линдси провели, желая удостовериться в том, что археи теперь могут существовать при комнатной температуре — по крайней мере в течение нескольких месяцев, необходимых для производства и продажи лекарства.

— Вылей в раковину все, — велел он помощнику. — Все жидкости, все растворы, все образцы.