Измена по-венециански

— Уходите отсюда и обеспечьте мне помощь наших дипломатов.

— Где вы будете находиться?

В ее памяти вспыхнули воспоминания о событиях прошлого лета. Роскильде. Она и Малоун.

— Под арестом.

24

Копенгаген

Кассиопея потягивала вино из бокала, глядя на Малоуна, который переваривал услышанное от нее и Торвальдсена."

"— Коттон, — заговорила она, — позволь мне объяснить, что привлекло наше внимание. Мы уже рассказывали тебе о рентгеновской флуоресценции. Этот метод был разработан ученым из музея Самарканда, но Эли первым предложил использовать его для исследования средневековых византийских текстов.

Тогда-то он и обнаружил на молекулярном уровне древнюю рукопись.

— Пергамент, использованный вторично, называется палимпсест, — пояснил Торвальдсен. — После того, как монахи писали поверх смытого или соскобленного текста, они складывали листы и сгибали их пополам, в результате чего получалось то, что сегодня мы называем книгами.

— Конечно, многие пергаменты не выдержали подобного обращения и были утрачены, но Эли удалось найти несколько сохранившихся в сравнительно хорошем состоянии.

На одном из них он обнаружил некоторые из считавшихся потерянными теорем Архимеда. Это просто поразительно, учитывая, что практически никаких рукописей Архимеда не сохранилось. — На втором, — Кассиопея посмотрела на Малоуна пристальным взглядом, — он нашел формулу «греческого огня».

— И кому он о ней рассказал? — спросил Малоун.

— Ирине Зовастиной, — ответил Торвальдсен, — верховному министру Центрально-Азиатской Федерации.

Зовастина попросила сохранить эти открытия в секрете. Поскольку исследования оплачивала она, отказать ей в этой просьбе было трудно. Она также предложила Эли подвергнуть анализу другие хранящиеся в музее манускрипты.

— Эли понимал необходимость секретности, — продолжала рассказывать Кассиопея. — Технология была новой, и им было необходимо убедиться в том, что обнаруженные им тексты являются подлинными. Он не видел вреда в том, чтобы подождать с обнародованием своих открытий.

Кроме того, перед тем, как выходить с этим к публике, Эли хотел изучить как можно больше старых документов.

— Но тебе-то он об этом рассказал, — заметил Малоун.

— Он был возбужден, ему нужно было с кем-то поделиться. Он знал, что я сохраню секрет.

— Четыре месяца назад, — подхватил эстафету Торвальдсен, — в одном из палимпсестов Эли наткнулся на нечто совсем необычное — «Историю» Иеронима Кардийского.