Я, может, поэтому и с Ромой столько лет прожила, потому что он знал о моём дефекте и смирился с ним.
Другого варианта у него и не было. Всё случилось по его вине.
Правы висок пронзает резкая боль, невольно трогаю его указательным пальцем, пытаясь унять пульсацию.
Не буду думать об этом. По крайней мере, не сейчас.
Матвей качает головой, не веря моим словам.
– Девушкам всегда нужны отношения.
– Не всегда. Некоторым не нужны.
– Ещё ни разу такую не встречал.
– И что? Много тебя окольцевать пытались или, – быстрый взгляд на его руку, – ты уже?
Кольца там нет, но это ещё ничего не значит.
Мужчины часто колец не носят, вот и Рома своё почти сразу после свадьбы на полку положил.
– Да боже упаси. Где брак и дети, а где я?
Слово дети неприятно режет слух. Кто-то их не хочет, а я бы всё на свете отдала за возможность взять свою кроху на руки. Только мне такое счастье недоступно.
– Брак без детей?
– На кой чёрт он нужен тогда?
– Поясни, – требую, разворачиваясь к Матвею лицом и закидывая ногу на ногу.
Под приборной панелью тепло, там будто застыло жаркое облако, согревающее колени. Матвей бросает взгляд вниз, пялится на мои икры. Знаю, что ноги у меня красивые, точёные, а туфли на высоком каблуке лишь подчёркивают их длину. Мама всегда говорила, что это моё основное достоинство вместе с ростом. Я выше её на целую голову, хотя рослой меня назвать нельзя, просто мама низкая. Папа тоже был невысоким.
Не знаю, в кого я такая. Может, в ту самую прабабку Рузанну, чьё имя гордо ношу?
– Пф-ф-ф, – вздыхает, ероша волосы. – Это сложно объяснить.
– Уж будь добр, попытайся, – подбадриваю.
Матвей на секунду задумывается и выдаёт что-то на философском:
– Семья без детей – семья с блестящим настоящим, но без будущего.
– Почему?
– Понимаешь, дети – это победа над эгоизмом. Ты как бы о себе забываешь, твоя жизнь перестаёт вращаться лишь вокруг тебя.
Дети – это те, кому мы можем передать наши знания и опыт, оставить, вернее, воспитать лучшую версию себя.
– Ты думаешь, дети будут обязательно лучше родителей?
– Должны быть успешнее и жить лучше. Иначе смысл теряется. Иначе эгоизм не побеждён, – говорит твёрдо, однако снова гасит впечатление мягкой улыбкой. – Но это лишь моё мнение, ты можешь иметь другое или вовсе быть несогласной с ним.
– Почему же… мысль твоя абсолютно понятна.
