Дома был только Роман, – многозначительно добавляет. – А ты где шлялась?
– Шлялась? Шлялась? Мам, прости, ты, что, этого говнюка защищаешь?
– С чего ты взяла? – возмущается. – Ты моя дочь и всегда на первом месте. Я волнуюсь, как бы не натворила дел после вчерашнего представления.
– Рома уже сделал это за меня на годы вперёд. Я буду разводиться. Надеюсь, ты не возражаешь?
– Я то не возражаю, но… с бизнесом отцовским, что будешь делать?
Хороший вопрос. Об этом я пока не думала, а вот мама сразу врубила деловую женщину.
Небось, полночи не спала, всё думала, как быть. Не удивлюсь, если у неё готовый план имеется. Опасения вполне оправданные, после смерти отца управление полностью перешло к нему, я в дела не лезла, хотя стоило бы. Теперь я это понимаю."
"– Продадим? Выручку поделим. Или пусть отступные платит. Мам, я не знаю. Тебя что, деньги больше волнуют, чем моё состояние? Я в стрессе, вообще-то.
– Вот это меня беспокоит больше всего. Отец твой, упокой господь его душу, всё на Романе замкнул.
О возможном разводе даже не думал. В нашей семье не разводятся, но раз уже тут дети на стороне, понятное дело, надо себя застраховать от последствий. Чтоб тебе досталось твоё, а Роману и его отпрыскам не больше положенного. Дети же наследники первой очереди, а у тебя нет ребёнка, чтобы им, как щитом, прикрываться.
– Боже, мама, куда тебя несёт, в какую степь?
Иногда она, такое ощущение, не понимает, что слова ранят. Вот и сейчас, расписывая перспективы, задела за живое.
– О тебе думаю, Руза, о твоём состоянии.
Давай приеду, тебе нельзя сейчас одной быть.
От перспективы сидеть с мамой и без конца мусолить вчерашние события, а что так и будет, сомнений нет, голова едет.
– Не надо. Пожалуйста. Давай завтра увидимся. Приезжай к обеду. Я сегодня спать пораньше лягу. Вот прямо сейчас пойду. Уже глаза слипаются, – вру напропалую.
– Уверена?
– Уверена.
Мама вздыхает обречённо, зная, что со мной лучше не спорить. Реально я в таком состоянии, что могу её и на порог не пустить.
– Ладно, Рузанна, только прошу, не натвори чего.
Береги себя.
– Чего я натворить должна? В ванну нырнуть с головой? Мам, ну серьёзно.
– Руза, – в её голосе обречённость напополам с раздражением.
Помнит, как я сидела месяцы после несчастного случая и смотрела в одну точку. Только вот сейчас совсем другая ситуация.
– Целую, люблю, обнимаю, – чмокаю воздух и быстро вешаю трубку.
Едва успеваю сделать вдох, как снова слышу это – звук телефона. На этот раз мобильного.
