Измена. Попаданка на сносях (СИ)

Такой светлый образ, если бы под низ не была надета черная рубашка. А на руках не красовались перчатки в цвет. Правда, они не скрывали длинных серебристых когтей. В фолиантах говорилось, что демоны могут прятать когти не хуже ласковой кошки, но… Каэль явно был не в настроении. Он недовольно сдвинул брови, увидев Александра.

– Алекс? Все-таки решили провести ритуал? Обманул меня этот мальчишка Рейвен? – Каэль усмехнулся одновременно грустно и зло, но потом заметил Рейвена, лежащего на диване. – Что ты с ним сделал?!

Каэль рванулся к Рейвену, глаза полыхнули яростью.

Ну, точно хищник, у которого из когтей попытались забрать добычу! Хищник, бросившийся на прутья клетки… Ведь ритуальные символы на полу еще тлели, слабо светились, не давали выйти из круга.

Каэль поморщился – это был как легкий разряд по телу, не пускающий наружу. Светлые, неестественно, нечеловечески, глаза сощурились. Каэль явно уже подумал, как разрушить круг. И сомкнуть когти на горле Александра.

– Нет! Ни с места! – Александр предупреждающе поднял ладонь, словно сдерживая опасного зверя.

– Ты в ловушке, демон. Тебе не выбраться из клетки. Ты будешь делать то, что я прикажу.

Он прильнул к прутьям клетки с другой стороны, обхватив ее ладонями. Его глаза зло сверкнули. Алекандр с Каэлем – мучителем Рейвена – оказался так близко. И все благие намерения, появившиеся после того, как почитал про демонов-друзей, улетучились, стоило увидеть этого.

– Рейвен тебя не обманывал, Каэль. Он просто спит. Под сонным зельем. Я опоил его потому, что он был против любого ритуала.

И попытался прогнать нас с женой из своего дома. Сегодня утром. Не твоих ли рук это дело? Не ты ли приказал ему, Каэль? – отчеканил Александр слова, осматривая демона, как диковинного зверя, с головы до ног.

Безукоризненно белый костюм, черная рубашка – все идеально сидело. Распущенные до середины спины черные волосы вились. А лицо с тонкими правильными чертами излучало угрозу. Он вспомнил, как Рейвен рассказывал, как изящен и нежен Каэль внешне. Глядя на этого грозного мужчину в клетке, Александр не согласился бы.

Совершенно ничего от юности или девичести в Каэле не было.

– Мы, люди, не такие, как вы, демоны, – продолжил говорить с Каэлем Александр, пока он молчал и слушал. – В нас есть сострадание к чужой боли. Тяга к спасению. Даже того, кто не считает себя достойным спасения. Рейвен так не считает. Он уже похоронил себя, собственную волю и желания рядом с тобой. Он тонет в боли, в мире иллюзий, которые создаешь ему ты.