Измена. Попаданка на сносях (СИ)

Причем, собеседования претенденткам он проводил такие жесткие, что мне стало страшно, как он пленных в Эдинлее допрашивал! Если хрупкие девушки из его кабинета выбегали в слезах. А стоило зайти к нему, как он лениво откидывался на спинку кресла, как довольный котяра, выдавая что-то вроде: «Эта болеет часто, еще заражать ребенка будет» или «Она смотрела на мое пресс-папье! Точно воровка».

Я обреченно качала головой, понимая, что такими темпами придется мне брать малыша с собой на работу. Ну, или вызывать в качестве няньки Рейвена-старшего – уж очень хорошо он ладил с ребенком! Да и остался в особняке недалеко от столицы, не став возвращаться на земли бывшего Эдинлея.

Наверно, бежал от воспоминаний? А может, решил не уезжать, чтобы часто наезжать в гости к нам и малышу. Ведь по-настоящему привязался к ребенку, которому помог появиться на свет.

Впрочем, что греха таить, одну из претенденток забраковала я! А нечего приезжать тут со своим пятым размером и декольте глубиной с Марианскую впадину! Конечно, сказать истинные причины Александру я постеснялась.

Соврала, что девушка показалась мне… э-э-э, с недостаточным опытом работы, во! Но мой муж дураком не был. А жаль. Ведь когда мы остались наедине, он закрыл дверь кабинета и устроил допрос с пристрастием уже мне. Усадил на стол перед собой, вжимаясь между моих бедер, покрывая поцелуями шею. Пока я не поддалась на его расспросы, признавшись, что приревновала. И тогда допрос уже плавно перетек в наказание. Когда Александр заставил меня виться под его руками и губами, горячо шепча, что поучит меня доверию. А я ликовала в этих ласках, чувствуя, что теперь он мне и правда больше не изменит. Раз так борется за то, чтобы ему верили.

Наконец наши мучения закончились. К концу недели мы подобрали подходящую няню. Она переселилась в одну из скромных комнат в замке. И хотя большую часть времени ребенок все равно проводил на руках или у меня, или у Александра, теперь я могла без проблем заняться работой! Ведь хоть мы и помирились, свое дело забрасывать не хотелось.

Ну, и что, что я теперь жила в замке при богатом муже, который был готов баловать меня и осыпать подарками? Моя лавка – это для души! Нельзя же покрыться мхом за вышивкой, выезжая из замка только затем, чтобы посплетничать с другими пустоголовыми богатыми женушками. Так я и заявила Александру в первое же рабочее утро. Когда этот рыжий наглец обвил меня руками на смятой постели, не желая никуда отпускать.

– Ладно, – вздохнул он неохотно, отпуская меня.