Морал вытянулся по стойке, он был удивлен, я бы даже сказала шокирован.
— Спокойно капитан, — остановил его Эдгар, от почестей, — я здесь инкогнито, — и снова набросил на глаза капюшон.
— Лиза забирай свою команду, и идите отдыхать, через сутки новое задание, — отправил нас подальше Морал, чтобы мы не мешали ему поговорить с Эдгаром.
Но все же часть разговора, нам удалось услышать, точнее не нам, а Барсику.
— Он так и сказал, мряу, мы ждали вас неделю назад. А Эдгар ему на это заявляет, что его дракон слаб и больше не может летать, и у него было экстренное приземление в гиблых землях.
— рассказывал нам Барсик. Когда мы уже разложили палатку и даже успели перекусить. — Представляете мряу, мы с ним еду делили, а он скрывает что-то. — нервничая, Барсик начинал по привычке мяукать.
— Успокойся Барс, мы же тоже от него многое скрываем, он так и не узнал, что ты говорящий например.
— Не смей его защищать, Лиза, я из-за него чуть говорить не разучился, думал совсем отупею, пока приедем, буду ходить мау, да мяу.
— А вы что об этом думаете? — обратилась я к друзьям
Маркус нахмурился, обдумывая услышанное.
— Эдгар явно что-то скрывает. Дракон — это серьёзно. Если он действительно связан с драконом, нам нужно быть очень осторожными.
— Я не думаю, что он наш враг, — вмешался Гвен, мой брат. — Он помог нам, когда это было нужно, и не показал себя с плохой стороны. Но всё равно, лучше быть на чеку.
— Согласен, — добавил Дойл. — Пока мы не узнаем больше, нам нужно быть бдительными.
Но сейчас самое главное — отдых. Мы все устали.
Я кивнула, соглашаясь с друзьями. Мы все нуждались в отдыхе после трёх дней пути. Барсик, казалось, тоже успокоился и теперь лежал рядом, свернувшись калачиком.
— Хорошо, — сказала я, оглядываясь на свои уставшие, но верные лица. — Давайте отдохнём.
Все разлеглись спать, а я решила проверить, как поживает мой верный конь Грозный, и прихватила ему яблочко, полученное на полевой кухне.
Лагерь постепенно погружался в тишину, и лишь редкие голоса нарушали спокойствие ночи.
Я направилась к загону, где стояли наши лошади. Грозный, мой чёрный жеребец, выросший рядом с гиблым лесом, всегда был особенным. Его силуэт чётко выделялся в лунном свете.
— Привет, мой хороший, — тихо прошептала я, подходя к нему с яблоком. Грозный поднял голову и посмотрел на меня своими умными глазами. Я погладила его по шее, ощущая под пальцами тепло и силу его мышц. — Вот, держи, заслужил, — сказала я, протягивая ему яблоко.
