Сидя за массивным дубовым столом в своём кабинете, я погружался в чтение докладов и сообщений, которые накопились за время моего отсутствия. Мягкий свет свечей освещал страницы, создавая уютную атмосферу, но мысли мои были далеки от спокойствия.
Тихий стук в дверь прервал мои раздумья. Вошёл лекарь Сан — старший целитель замка, его лицо было как всегда невозмутимым, но в глазах скрывалась тень беспокойства.
— Лорд Берг, — начал он, слегка поклонившись и закрывая за собой дверь, — я пришёл с отчётом по состоянию Мариссы.
Я отложил бумаги и жестом предложил ему продолжить.
— Её тело стабильно, — продолжил Сан, его голос был ровным и профессиональным. — Ребёнок развивается хорошо, без осложнений. Однако… как я уже говорил ранее, как только магическая поддержка будет прекращена, Марисса умрёт. Это неизбежно. Магия поддерживает её жизнь, но её тело слишком ослаблено. Сразу после родов необходимость в поддержке отпадёт, и её жизнь прекратится.
Слова лекаря прозвучали сурово, но мне было безразлично.
На самом деле, мысль о скорой смерти Мариссы не вызывала у меня ни капли сожаления. Её предательства, интриги, и то, что она натворила за последние годы, заслуживали наказания. Её всё равно ждала казнь, и я не испытывал ни малейшего сострадания. Туда ей и дорога.
— Ясно, Сан, — сказал я с равнодушием, скрывая под маской сдержанности истинные чувства. — Продолжай наблюдать за ней. Нам важно лишь то, чтобы ребёнок появился на свет без осложнений.
— Конечно, Лорд Берг, — Сан поклонился ещё раз и тихо вышел, оставив меня в кабинете наедине с моими мыслями.
Я встал и подошёл к окну, глядя на старый сад, раскинувшийся за стенами замка. Мысль о том, что Марисса не выживет, не грызла меня изнутри, скорее, это было ощущение справедливости. Если бы я раньше знал, кто виноват в смерти моих детей, отправил бы эту тварь в стазис с момента беременности, не жалея, и не выбирая между жизнью матери и сына. Теперь, когда её время почти подошло к концу, я мог сосредоточиться на действительно важных делах — на будущем моего ребёнка и на восстановлении земель, которые должны были быть переданы Лизе.
Мои размышления прервал новый стук в дверь. Вошёл капитан Корн, моя правая рука и верный соратник на протяжении многих лет. Он был прямолинеен, предан, и всегда исполнял свои обязанности безукоризненно. С его приходом в кабинет вновь вернулась атмосфера деловитости.
