— Да, Нисса сказала … представляешь
— А как иначе, хозяйка то наша, ни рыба, ни мясо, да еще дитя понести не может, а вот … то ли дело
Чем ближе я подходила к кухне, чем явственнее слышала, о чем говорит прислуга. Я остановилась, чтобы узнать, какие слухи ходят сейчас в моем доме.
— Закрой свой гнилой рот Марта, наша хозяйка истинная, ее дракон выбрал, метка на ней! А что деток нет, то ее вина в чем? Ей бы кушать больше, а то не только детей, еще и жизнь потеряет, совсем исхудала.
И снова память открывает мне картину прошлого.
— Элиза, дорогая, как ты можешь есть отбивную — ужаснулась Марисса, подсаживаясь на последнем году обучения ко мне за стол.
— Ты теперь одна из нас, благородные девушки, питаются, как птички, легкий салат, пол-яичка, немного овощей. И ни в коем случае, нельзя оставлять тарелку пустой, это дурной тон.
Ну и подруженька, ну и змеюка подколодная! Я глубоко вздыхаю и выдыхаю, пытаясь унять злость.
Злюсь на себя, на бывшую хозяйку этого тела. На Элизу, потому, что нельзя быть такой восторженно-наивной. На себя, потому что не могу чувствовать себя как личность, отдельно от Элизы.
Это я была глупой и наивной. Это меня водила за нос и обманывала наглая, высокомерная девчонка. Это мне изменил муж. Это мой муж привел любовницу в наш дом! Это от меня пытаются избавиться!!!
Хватит!!!
7
Через приоткрытую дверь продолжались доноситься голоса.
— Да я то, че, что мне Лужка сказала, то я и передала.
— гнусавил женский голос.
— Эх, Марта, ничему тебя жизнь не учит. Мало у тебя старшая сестра плетей за язык свой длинный получила, и ты так хочешь? У господина разговор короткий, плетей и за порог, без денежного расчета.
Открыв дверь, я вошла с гордо поднятой головой.
— Госпожа, а вы чего же спустились, вам лежать и лежать надо бы — бросив все дела, обратилась ко мне повариха.
— Али проголодались? Так я сейчас велю Ниссу найти, она вам живо обед накроет в столово.
э в ваших покоях. Покушать бы вам, госпожа Элиза — протянула она с жалостью, глядя на мой внешний вид.
Две девчонки за ней, быстро поклонись, буркнули какое-то приветствие и стали усиленно мыть посуду, стараясь не смотреть в мою сторону.
Душный воздух кухни и чувство голода, плохо сказывались на моем ослабленном организме.
— Ташар, — вспомнила я имя поварихи.
