Измена. Право на истинную (СИ)

И в этой мрачной и тесной коморке я ее не слышу и не чувствую.

— Твоему человеку с тобой сложно, — всматривается в мои глаза. — Конечно, по молодости у многих из нас есть проблемы друг с другом, но ты, Лунный Коготь, и не стремишься к балансу. Вы пытаетесь задавить друг друга. Это нехорошо. Ты не понимаешь, зачем тебе человек, а он, в свою очередь, зачем ему зверь. И проблема тут не в Истинной.

Его болтовня, из которой я ничего не понимаю, раздражает. Выбравшись из кучи тряпок, перетряхиваюсь и рычу. Моя тень пытается вырваться, вернуть себе власть и обратить мое тело в лысое ничтожество, от которого исходит сейчас опасность для меня и для Илины.

Он хочет от нее избавиться, и он полон к ней ярости, что посмела огрызнуться.

Я дал ему много свободы, и поставил под удар мою самку. Она — моя, и никто ее не отнимет у меня, даже этот морщинистый и дурнопахнущий старик. И остальное для меня неважно. Я уведу Илину в лес, и…

— И что потом? — старик улыбается. — Хотя это не к тебе вопрос, да? Зверь не планирует, а действует.

Именно. С рыком кидаюсь на деревянную дверь в желании ее выбить, но она вспыхивает золотыми нитями, что ползут паутиной на серые каменные стены кельи. В нос ударяет вонь ненавистных мне чар, а дверь даже не поскрипывает. Я в ловушке.

— Это предосторожность, — старик посмеивается, — на меня во сне иногда тоже накатывает.

Оглядываюсь. Я не могу кинуться на него с клыками и зубами, потому что он не проявляет ко мне открытой агрессии. А еще он старый и беспомощный.

Тень шепчет, что он этим и пользуется, и не будь я таким тупым и уступи место другому, то спокойно бы вышел из кельи и уже был бы рядом с милой Илиной, которая сейчас с нашим братом Вестаром.

— Так-то он прав, — вздыхает старик. — Человеком ты спокойно отсюда выйдешь. Для оборотня в балансе это не составит труда обратиться и вновь прыгнуть в шкуру волка. Да, Лунный Коготь? Или ты решил стереть Ивара и остаться один?

Замираю, улавливая страх Илины, что просачивается через тонкие золотые нити чар.

Острый, натянутый, как струна, которая оплетает ее слабое сердце, и в этом ужасе всплывает лицо того, кто сейчас пытается загнать меня в темноту.

Я с рыком кидаюсь и кидаюсь на дверь. Я тут Альфа, и чары меня не остановят. Я их разорву, уничтожу и сотру, как и этого урода, что решил лишить меня моей волчицы. Лес нас примет и укроет.

— Упрямец.

Нити дрожат под моим натиском, я их подцепляю зубами, когда они вспыхивают и рву.