Измена. Право на истинную (СИ)

Где моя размеренная и понятная жизнь?

Я элементарно хочу нянчить своих детей в умилении, теплом семейном уюте и светлой привязанности к двум карапузам, но я этого не получил. Я ощутил под злым, настороженным взглядом Илины неловкость, страх и замешательство. И да, я бы предпочел, чтобы она улыбалась, прижималась ко мне, как раньше, и мечтательно вздыхала. Вот тогда бы мог почувствовать себя папой, а так… Моя жена не признает во мне отца своих детей, и этот гнев может перекинуться и на наших сыновей.

Я о детях думал слишком абстрактно и они были лишь дополнением к моему статусу, но вот они появились, и все куда сложнее.

— Вот ты где, — шипит Жрец и вытягивает из стопы тонкую черную занозу и хмурится, ее разглядывая.

— Может, тебе не ходить босым?

— Может, я сам разберусь? — вглядывается в мои глаза. — Не люблю я обувь. Я бы даже голым ходил, но увы, неприлично.

— Значит, тебе все-таки знакомы приличия?

— Конечно, но ты все не о том говоришь, соколик.

— Что ты пристал?

— Работа такая. Тебе же не с кем откровенничать, Альфа, — мягко улыбается, — и эту ношу я возьму на себя. Так бы ты мог с женой по душам говорить, но у вас не сложилось. Кстати, как она?

— А ты как думаешь?

— Не подпустила к детишкам?

— Подпустила, — тихо и хмуро отвечаю я, — а они на меня помочились.

— Да, дети это любят. И как ощущения?

— Тепло и мокро.

— Я же тебя не об этом спрашиваю.

— Я знаю.

Жрец поджимает губы, хмурится и с недовольным подается в мою сторону, вглядываясь в глаза:

— Вот и я тебя хочу задушить.

Сидим в молчании несколько минут, и я говорю:

— Мальчикам надо имена дать.

— Твои варианты?

— Ты сделаешь вид, что я назвал тебе имена, — поднимаю взгляд к круглому окну в стене.

— Не понял, — Жрец недоуменно моргает.

— Пусть они носят те имена, которые предложит Илина, — устало откидываюсь назад и касаюсь затылком холодного камня.

— Все равно ничего не понимаю, но ладно, — пожимает плечами, а затем косит на меня взгляд. — Однако я бы настоял, чтобы вы это обсудили…

— Не получится. Не настроены мы на диалог. Она скалит зубы, а я в ответ не остаюсь в долгу.

— И что ты намерен делать?

— Иди уже, старик, — тяжело вздыхаю я. — Иди с моим братом поболтай. Ему там в подземелье одиноко.