Я вздрагиваю от неожиданности и оглядываюсь. Стоит, спрятав левую руку в карман брюк, и смотрит в упор.
— Твоих рук дело? — тихо спрашиваю я.
— Не буду отпираться, — улыбается, — моих.
Я хочу осесть на пол и разрыдаться от бессилия. И улыбка с легкой надменностью Артура будит во мне, как некстати, вулкан воспоминаний. И не темных и холодных, которые бы меня отрезвили, а хороших и теплых. Это какая-то игра разума. Я вычленяю из потока мыслей желание броситься на плечи Артура и ужасаюсь тому, что насколько оно яркое.
Я хочу обратно к нему под крылышко.
— Мне надо забрать чемоданы, — тихо говорю я.
— Прекрати упрямиться, — устало вздыхает Артур.
— Почему бы тебе не оставить меня в покое?
— Ты моя жена. Это во-первых, — он хмурится, — а, во-вторых, нам надо поговорить, как взрослым и адекватным людям. Не бегать, Вита, как девочка, а поговорить.
— Я не хочу говорить, — я перекидываю сумку на другое плечо и скрещиваю руки на груди, — или мое желание не учитывается?
А еще под кучей острых, как осколки, чувств и эмоций, таится нездоровое упоение тем, что Артур решил не отсиживаться в одиночестве, а последовал за мной.
Он не хочет меня терять? Он вновь сделал выбор в мою пользу? Прикусываю кончик языка до резкой боли. Рановато я начала терять оборону.
— Цель разговора? — я вскидываю бровь. — Объясниться, извиниться, унизить меня или обсудим развод?
Верхняя губа Артура едва заметно дергается. Я и сама с трудом держу себя в руках. Какое страшное слово - развод. Оно перечеркивает все прожитые вместе годы.
И звучит оно чужеродно, будто его и вовсе не должно было существовать.
Слышу тихую вибрацию, что доносится и кармана пиджака Артура, который не спешит отвечать на звонок. Лишь в глазах пробегает тень раздражения.
— Тебе звонят.
— Я знаю.
— Ответь. Вдруг что-то важное, — хмыкаю, — например, по работе? Как обычно.
— Я не думаю, что это что-то важное.
— Карина?
— Вероятно.
— Вот с кем тебе стоит для начала поговорить, милый, — я не разрываю зрительного контакта с бледным от ярости Артуром.
— А жена… жена подождет своей очереди, как ранее ждала тебя, когда ты задерживался.
— Мы поступим следующим образом, Витаминка, — он подходит ко мне вплотную и заглядывает в глаза, — мы заберем чемоданы, я отвезу тебя домой…
— Я хочу побыть одна, Артур, — мне тяжело дышать, грудь сдавил раскаленный обруч.
— Одна ты натворишь глупостей, Вита, — он невесело ухмыляется.
И у меня в памяти всплывает чашка кофе, строки Пушкина и зеленые глаза.
